Перехват - Алекс Орлов

– А откуда вам это известно, сэр?

– Про что?

– Про изменения, про пластику? Вы же на Арлизоне с ними сталкивались лицом к лицу, там-то они пластику не делали.

– Акинаки не делали, для них это позор, но агенты САПО шли на это, чтобы забрасывать к нам своих агентов.

– Акинаки – это кто?

– Нороздулы-воины, точнее воины-фундаменталисты. У них есть что-то вроде воинского рыцарского ордена или секты, и главное ремесло для них – война.

– Понятно. Значит, вы думаете, что санитары – агенты этого… СНАПО?

– САПО. Да, это они и есть.

– Но как же ваши люди их опознали, сэр, если они так хорошо замаскированы? – понижая голос, спросил Джек.

– Друг мой, – Карно грустно улыбнулся. – Долгое время для моих людей это было вопросом жизни и смерти – по глазам определить, на каком этапе находится «носорог» и что от него следует ожидать.

– На этапе, сэр?

– Ну, в зависимости от того, в какой фазе находятся планетные спутники Арлизона, местные «носороги» имели разную силу, агрессивность и способность к регенерации.

– А как же все это выглядело?

– У Арлизона четыре спутника. Они по-разному приближаются и отдаляются от планеты. Самым худшим для нас был период, примерно в две недели, когда Истаром отходил на перигей, а Лита, Паскон и Угарта ложились в апогей. Вот тогда мы закрывались на базах и ни ногой наружу, потому что акинаки, как сорвавшиеся с цепи бешеные псы, рыскали в округе и выли, вызывая нас на битву. А какая битва, если его в таком состоянии даже пуля не берет?

– Любого калибра?

– Любого. Если его пополам не разорвет, он может драться даже со сквозной дырой в туловище.

– Но у вас же обрезы.

– Нет, в период большого апогея мы даже не высовывались, никакие пушки не спасали, лучше переждать. А вот потом – да, выходили на патрулирование, и тут было важно на расстоянии определить настроение и возможности «носорогов».

– Они у них разные, что ли, возможности?

– Разные. Это зависит от времени рождения. В какой перигей или апогей «носорог» родится, тот и будет для него наилучшим. За исключением, конечно, большого апогея.

– А что давало это определение состояния? У вас же вроде схема-то понятная: стреляй из обреза, добивай ножом.

– Это ты верно заметил, только не всегда была возможность стрелять, времени не хватало. Когда «носорог» близко, тут только нож спасет. Или прыгай в сторону, если ты не один и тебя прикроют огнем. К тому же задачи ставились разные. Часто требовалось взять пленного.

– Пленного? В смысле «языка»?

– Нет, «языка» брать было бессмысленно. Акинаки никогда ничего не говорили, даже под пытками. Они умели регулировать свой болевой порог, и разговорить их было невозможно.

– Зачем же пленные?

– Думаю, для каких-то исследований или опытов.

– Какие в Тардионе опыты, да еще над чужаками? – улыбнулся Джек. – Нам не всегда запчасти вовремя доставляли из-за постоянной экономии, а тут исследования!

– Ну, на Арлизоне таких вопросов не задавали, а уже здесь я узнал, что наша принадлежность к Тардиону была всего лишь прикрытием. На самом деле мы работали на министерство обороны.

– Круто! И это наверняка секретная информация?

– Видимо, да, – пожал плечами Карно. – Но ты ведь не из болтливых?

– Не из болтливых, – ответил Джек, вспоминая, что не в первый раз слышит эту фразу.

– Поэтому с тобой все откровенничают.

– Все – это кто? – насторожился Джек.

– Капитан Лефлер, старшина Крафт…

– Почему вы думаете, сэр, что они со мной откровенничают?

– Я видел, как они с тобой разговаривали, замечал, как они себя при этом вели.

– По лицу, что ли?

– По выражению лица, по положению силуэта – ссутулен, развернут, скован человек или, напротив, жестикулирует. Как жестикулирует – уверенно или нервно, а еще может жестикулировать подавленно, как бы одергивая себя. Прячет руки в карманы или под мышки.

– Ничего себе, – поразился Джек.

– О да, это целая наука, – усмехнулся Карно. Видно было, что беседа с Джеком развлекла его, и он стал выглядеть повеселее.

– Откуда вы все это знаете, сэр?

– Хочешь сказать, откуда мне известны такие тонкости, если разведчики всего лишь гора натренированных мышц?

– Ну нет, сэр, – покачал головой Джек, однако понял, что Карно его «прочитал».

– Это хорошо, что мы выглядим такими простыми, на это попадались и наши враги. Вот и мои молодцы вычислили двух скрытых «носорогов», хотя их там может оказаться значительно больше.

– Зачем же было сбегать, ведь они могли вычислить и остальных?

– Могли. Но «носороги» тоже не лыком шиты, тем более те, что из САПО. Они моих ребят тоже заметили, потому что у них прямо в документах поставлено: «Арлизон, округ Онтария, база Лерой», представляешь? «Носороги» наверняка начали на них охоту.

– Они что же, мстят тем, кто служил на Арлизоне?

– Только «людям-волкам».

– А «люди-волки» это, значит, разведподразделения?

– Да.

– А почему у них к вам особый счет, ведь там была честная война?

– Дело в том, что акинаки у нороздулов и фризонталов на особом положении. Они вроде народных героев, и, по мнению туземцев, наши бойцы поступают бесчестно, охотясь на акинаков, когда те находятся не в полной силе.

– Не в период большого апогея?

– Именно. На самом деле многие из туземцев недолюбливают акинаков, но когда дело касается войны с муглами, туземцы принимают сторону акинаков, а нороздулы считают за честь найти и убить «человека-волка».

– Я так понимаю, сэр, что такое уже случалось?

– Случалось и случается. К сожалению, это произошло с несколькими из тех, кого я знал лично.

– И что, нигде нет защиты от этих САПО?

– Обычно после демобилизации наши люди отсиживаются в специальном лагере, где их учат жить в обычном мире. Иначе наш человек сразу бросается в глаза, а если это глаза врага, то ему конец. Пробыв в лагере полгода и пройдя специальный тренинг, солдат получает возможность уехать подальше с новыми документами, новой легендой и начать жизнь гражданского человека.

– Как все сложно.

– Да уж, непросто. Потому я и не обрадовался, когда наши вернулись из госпиталя с такой новостью.

– Значит, в наших условиях нороздул не особенно силен, правильно?

– Да уж вполовину слабее, чем на Арлизоне.

– На Арлизоне нороздул может пробить тело врага голой рукой?