Посторонним вход воспрещен - Василий Головачев

Ван Бреевен не стал помогать Воеводину, сославшись на плохое здоровье. Скорее всего он банально испугался войны с неизвестной силой, которую контрразведчики окрестили Вирусом. Поэтому Воеводин понял старика правильно и не стал акцентировать его внимание на возникших проблемах. Попросил только дать канал связи с администрацией Союза Объединённых Наций, чтобы иметь возможность подключить к операции по уничтожению Вируса космические флоты земных государств: на горизонте замаячила вероятность их вмешательства.

Вернувшись в свой рабочий «бункер» на Земле, Воеводин вызвал Грымова.

– Всё в порядке, – доложил помощник, умудрявшийся разговаривать сразу с тремя абонентами. – Мы выявили ещё двух прямых агентов Вируса. А Горюнов обнаружил терминал-центр.

– Где?

– Где мы даже не предполагали, в кабинете Поллака. Даю картинку.

Виом над столом Воеводина показал внутренности кабинета Поллака.

Воеводин покачал головой:

– Этого не может быть. Наличие центра предполагает увеличение внешней активности в данном конкретном месте. Наблюдение за кабинетом Поллака ничего не выявило.

– Возможно, кабинет имеет свой пронзающий лифт или вообще кабину метро.

– Мы бы заметили концентрацию массы.

– Значит, это лифт.

– Как говорится: наглость – второе счастье. Надо было просчитать все варианты. Как Горюнову удалось выйти на Поллака?

Грымов смущённо дёрнул себя за мочку уха.

– О таком способе мы не догадались. Он просто раздобыл медицинский томограф, превратил в интроскоп, на грузовой «Зельге» подлетел к внешнему периметру делового комплекса и посветил в кабинет Поллака. То ли защитное поле кабинета было отключено, то ли его вообще нет, но факт остаётся фактом: терминал прячется там. Можем планировать операцию по его уничтожению.

– Рано. – Воеводин задумался. – Странно, что Горюнова отпустили живым.

– Его и не отпустили, – усмехнулся Грымов. – За ним послали китайский корвет «Куньлунь». Пришлось активизировать наши ударные силы. Корвет, естественно, перешёл в виртуальное состояние.

– Это война, Иван. Либо они нас, либо мы их.

– Я понимаю. Горюнова я уже предупредил, ему надо срочно уходить оттуда. Но он хочет довести дело до конца. Парень сорвиголова, ничего не боится, бывший спасатель как-никак, вот и действует нестандартно.

– Из-за чего нам приходится всё время вытаскивать его из задницы. Хорошо, я с ним сам поговорю. Готовь операцию по захвату выявленных агентов. Пора начинать активную фазу «партизанской войны». Как ты думаешь, кто прячется под маской тигра, с которым беседовал Поллак?

– Я лично считаю, что это координатор стройки. Самая удобная позиция для управления всеми силами Вируса.

– Не Херциг?

– Может быть, Херциг является её замом в ранге исполнительного эмиссара. Мы ведём наблюдение за обоими, но они… – Грымов пошевелил пальцами, – ведут себя очень аккуратно.

– Продолжайте наблюдение. Мы возьмём их непосредственно в день запуска Суперструнника.

– Я бы взял их сейчас.

– Они просто сменят эмиссара.

– А если мы перепрограммируем их?

Воеводин хмыкнул:

– Интересная идея. Беда только в том, что, если у нас не получится, мы потеряем возможность влиять на события.

Грымов подумал, кивнул и исчез.

Через несколько минут из бункера на Земле он переместился на борт спейсера «Вайтрашн», где его ждала оперативная группа из семи человек.

– Начинаем «партизанскую войну», – сказал он, оглядев сосредоточенные лица спецназовцев. – Все в форме?

– Вводная, – коротко потребовал командир группы капитан Буревой.

– Берём Мешема и Цвиркуна.

– Одновременно?

– В этом вся прелесть замысла. Вряд ли они будут ждать атаки в довольно оживлённом месте, да ещё сразу на обоих. Мешем, по данным наблюдателей, сейчас получает задание от Цвиркуна. Теперь конкретика. Надели визоры…

Оперативники активизировали коммуникационно-командные системы, холодными змейками заползшие из-под воротников под волосы на висках и на затылке. Встроенные в спецкостюмы боевые комплексы в течение нескольких секунд настроились на решение боевых задач, инки костюмов отрапортовали о готовности к выполнению мысленных команд.