Lvl 3: Двойник. Part 1 - Василий Анатольевич Криптонов

— Ты ещё что-то хочешь делать? — не отставал ковбой.

— Угу.

— Что именно?

— Хочу свои записи тоже до ума довести.

— О. Хочешь выпустить два альбома?

— Ну на**й. Конкурировать с собой же — тупо. И потом, Ромыч опять разгундится. Не. Мы выпустим двойник.

— Двойник? — вздрогнул Иствуд.

— Ага. Двойной альбом. Первая пластинка — электричество, вторая — акустика.

Иствуд через затяг обдумал перспективу. Усмехнулся.

— Мёрдок, тебе никогда в голову не приходило, что ты — святой?

— А тебе никогда в голову не приходил корпус Fender Precision Bass? — задал я встречный вопрос.

— Ты ведь уже давно понял, что сольно добьёшься куда больше, чем в составе группы. Ты — Боб Дилан этого мира, Мёрдок. Но ты изо всех сил упираешься рогом, чтобы мы не чувствовали себя обузой. Ты готов потратить трое суток без сна и отдыха, чтобы записать материал, который практически никто не будет слушать, хотя у тебя уже есть на целую пластинку песен, которые станут народными.

— Нихера ты не понимаешь, ковбой. — Я стряхнул пепел в рыхлый снег под ногами. — Я не для вас это делаю. Это — моя мечта. Рок-группа. Именно группа. Именно электрический звук. Грохот. Огромные динамики. Огромные залы. И эта огромная энергия, которая мечется между всеми нами и каждым человеком в зале.

— Может быть, — пожал плечами Иствуд. — А может быть, это ты нихера не понимаешь, Мёрдок. Пошли.

— Ты что, не свалишь?

— Нет. Помогу тебе. В таком состоянии, как сейчас, две головы уж точно лучше, чем одна.

Два окурка полетели в снег, где они исчезнут через несколько минут.

TRACK_65

— Па-а-а-адъём!

Я дёрнулся и проснулся.

Так-с, рекогносцировка. Кто я? Я — Мёрдок, самый крутой рок-музыкант в истории человечества, да заодно и других цивилизаций.

Где я? В студии. Уснул на микшерском пульте. Рядом в таком же затруднительном положении просыпается Иствуд.

Кто орал? Ага, Сэнди.

Что она суёт мне под нос? Кофе. Хорошо, очень хорошо.

— Аминь, — просипел я, взяв чашку.

— Сделали? — спросила бодрая и выспавшаяся Сандра.

Вообще, её убить хотелось. Но ведь я сам категорически на матах послал её спать. Сегодня самая лютая часть переговоров — на ней, а значит, должна быть во всеоружии.

— Не совсем, — зевнул я. — Надо ещё напечатать всё. Ну, это быстро — часа четыре.

Сандра выпучила глаза:

— Сколько?! Мёрдок, ты ополоумел?! У нас встреча через час с четвертью!

Аж побледнела, несчастная. Я вдоволь полюбовался паникой, потом достал из инвентаря пластинку и протянул ей. Сандра, мигом вернув цвет лица, с благоговением взяла нашего первенца.

Дизайн обложки, вообще, принадлежал Иствуду. Он прям загорелся, когда мы до неё добрались. Я спорил с концепцией, но Иствуд был неумолим: «Все песни здесь — они о борьбе одиночки с враждебным миром, о выживании. Так или иначе. Это должна отражать обложка! С одной стороны — средневековый антураж, с другой, мне бы хотелось, чтобы как-то чувствовалась атмосфера вестернов. Что вот, входит чужак в город, идёт по пустой улице, а на него из каждого окна недобро смотрят...»

В общем, в итоге на обложке был изображён со спины условный я с гитарой за спиной. Я шёл по улице Линтона, судя по всему, в сторону холма, на котором забита сегодняшняя стрелка (там если за крайним из видимых домов направо чуток свернуть — как раз и попадёшь на дорогу к холму). Впрочем, если приглядеться, то себя Иствуд там тоже изобразил, правда, лицо было скрыто шляпой, но пафосная поза не оставляла места для двусмысленностей.

Выполнялось всё это в интерфейсе, при помощи локального навыка, проявляющегося только в студии и называющегося совершенно не адаптированно: «Креативный доводчик». Если просто — искусственный интеллект создаёт изображение, сообразуясь с твоими сбивчивыми объяснениями.

Получилось ничего так. Внизу пиксельными буквами — отсылка к нашим виртуалиям — было написано название группы, а заодно и альбома: «Благодарные мертвецы».

Вот и всё.

— Вау, — сказал Сандра. — Просто — вау. Я в охренении. Можно эту заберу себе?

— Не вопрос, десять золотых, — сказал я.

— Мудак.

— Шлюха.

— Подпишете?

— Позже, — прокряхтел Иствуд. — Когда все будут. А то для некоторых это действие обладает какой-то совершенно особенной значимостью.

Тут я был с ним полностью солидарен. Хватит кормить Ромину мнительность. Разосраться вусмерть перед самым важным концертом — это, конечно, милая рок-н-ролльная традиция, но не обязательно же придерживаться сразу всех традиций.

— А почему две пластинки? — спросила Сандра, раскрыв конверт.

— Потому что две — лучше, чем одна, — ответил я. — Ладно. Мне нужно подготовиться к переговорам. Это процесс непростой и тщательный, просьба не мешать.

И, достав из инвентаря бутылку, я начал пить.

***

Рома за**ал.

Серьёзно.

Сначала он начал визжать на обложку и на меня. Потом — на Иствуда, когда тот объяснил, что обложку выдумал он. Тут у Ромы, по-моему, в мозгах просто перекос пошёл. Он не мог отдуплить, как человек, который не является Мёрдоком, может вынести Мёрдока на обложку.

Потом Рома увидел, что альбом — двойной, и что вся вторая половина посвящена мне одному. Тут он, по-моему, даже в трусы ссыканул от ярости. Я даже проверил, не появился ли навык, о котором я просил. Нет, не появился. Значит, показалось. Наверное.

— Да на**й мне нужна группа, в которой меня не ценят?! — разорялся Рома. — Мне по**й, я — по съ*бкам. Вив, пошли.

Но Вивьен внезапно никуда не пошла.

— Я хочу играть в группе, — заявила она.

— Слышь, ты офигела, или чё? Пошли отсюда, я сказал!

На лбу у Вивьен появились капельки пота.

— Рома, — с усилием произнесла она, — если ты прикажешь ещё раз — я, конечно, уйду с тобой. Но я буду глубоко несчастна.

— Да мы другую группу сделаем, вообще охеренную!

— Я люблю эту.

— Так тебе похер, что ли? Ты меня бросаешь?!

Ситуация накалилась, и я понял, что пора вмешаться. Я пробил Роме в челюсть, а потом склонился над ним, упавшим, и ласково сказал:

— Слышь ты, х*йло тупоголовое. Это, б**дь, наш альбом. На котором мы выложились на все четыреста процентов. Я его что — под своим именем выпускаю? Нет, б**дь, я его не под своим