Операция «Прикрытие» - Степан Кулик

— Складно рассказываешь, — Малышев скептически хмыкнул. — Но вот незадача. Я четвертый год воюю. «Языков» перетаскал от рядовых до генералов. И никто из них, ни разу… заметь — ни разу! А очень многие из них очень хотели жить и готовы были откупиться всем, не упоминали об этом Наследии. Да и у нас хоть словом, хоть шуткой, хоть анекдотом — но кто-то бы обмолвился. Абсолютной секретности не бывает, иначе разведчики стали б не нужны. Тебе, Коля, не кажется это все очень странным и больше похожим на сказку?

— Нет. Мне это кажется похожим на тепловой луч.

— Не понял?

— У Толстого есть замечательный роман «Гиперболоид инженера Гарина». Описание его применения очень схоже с тем, что рассказывает немец. Кстати, в книге упоминается, что немцы очень хотели завладеть этой установкой.

— Может, наш фриц тоже читал эту книгу?.. — уже с меньшей уверенностью возразил Малышев.

— Не исключено, — кивнул Николай. — Но ты только на одно мгновение представь себе, что все это правда. И со дня на день испытания будут завершены, а оружие пойдет в серийное производство!

— Неприятная перспектива.

— Красиво сказал.

— Ладно, не цепляйся к словам, — отмахнулся Малышев. — Я вот чего не пойму: что из этого следует? Отвезешь фрица к нашим генералам, они и решат — как с этой информацией поступить. Заслуживает внимания или — наплевать и забыть.

— Согласен. Но не в наших условиях.

— И опять я не понял тебя, командир.

— Отойдем в сторонку. Что-то фриц больно прислушивается. Не удивлюсь, если он хоть немного, но понимает по-русски.

— Давай…

Офицеры отошли на пару шагов, ближе к грузящемуся самолету.

— Ну выкладывай, что придумал?

— Смотри сам. Первое: даже если я без каких-либо происшествий удачно доберусь к нашим — на все про все доклады, отчеты, проверки и перепроверки уйдут сутки, не меньше. Второе: прежде чем выслушивать фантастические истории о сверхоружии, контрразведка станет вытрясать из подполковника более важные, с их точки зрения, сведения. И пока они не узнают все, что им на сегодня, в преддверии наступления нужно — Штейнглиц в руки Стеклова не попадет. А это еще сутки или больше. Да и потом — Михаилу Ивановичу понадобится какое-то время, чтоб убедить начальство провести операцию. И скорость принятия решения опять будет зависеть от масштабов наступления, успеха и так далее. Понимаешь?

— Начинаю…

— Фриц сказал, что этот опытный образец будет там, где он может на него указать, до очередного полнолуния.

— Почему именно полнолуния? — удивился Андрей.

— А шут его знает, — пожал плечами Корнеев. — Но это значит — что времени осталось меньше недели.

— Что ж… Логика очевидна. Пока мы обратно доползем, пока примут решение. Пока снова забросят к немцам в тыл… А мы и так уже здесь. Далеко до полигона топать?

— Точно пока не знаю, посмотрим — куда немец нам на карте пальцем ткнет. Но он обмолвился, что меньше ста километров.

— Не то чтоб рядом. Но и недалече. Если на перекладных, то…

— Не загадывай… — сплюнул Корнеев. — И никаких перекладных. Приказ прежний — не обнаруживать себя. Всю технику оставить здесь. Русские диверсанты улетели… Однако, при любом раскладе, «Призрак» имеет все шансы поспеть к полигону много раньше, чем так, как я излагал.

— Согласен. И риск не намного больше, чем обратно пробираться… — кивнул Малышев. — Лады, командир. Где наше не пропадало, авось и что путное из этого получится. Тем более если мы не партизаним, а по твоему приказу поиск произведем.

— Добро. Пошли обратно к фрицу… Будем определяться на местности.

* * *

— Товарищ командир, — подошел к Корнееву и Малышеву Семеняк. — Погрузка завершена. Какие будут приказания?

— Дай закурить, Степаныч…

— Коля, ты же не куришь… — ординарец даже не сделал попытки достать сигареты. — Не стоит нарушать традиции, командир. Даша этого не одобрила бы. И вообще, Корнеев, что-то я тебя не узнаю. Где тот отчаянный капитан, которому всегда любые трудности были по… — ефрейтор бросил взгляд на стоявших неподалеку радисток и поправился влет: — По плечу были… Неужели большая звездочка так на плечи жмет?

— Устал, наверно… Войне конец… скоро. Жить хочется. А если сам о себе это понимаешь, то как приказывать умирать товарищам…

— Ну ты загнул, командир… — видя, что общение принимает неформальный характер, усмехнулся Степаныч. — Никто здесь умирать не собирается. И потом, тьфу-тьфу-тьфу, но это еще надвое бабка гадала, как безопаснее линию фронта пересекать. На виду у всех — по небу, или незаметно — на пузе? Вон Колесников даже парашюты повыбрасывал… Так что я не удивляюсь Оленьке, что вместе с вами в пузо «юнкерса» залезать не хочет.

— Умеешь ты, Степаныч, подобрать слова и утешить человека… — неуверенно выдавил из себя короткий смешок Корнеев. — Это, типа, не я вас во вражеском тылу оставляю, а вы меня на подвиг провожаете.

— А то… — вполне серьезно подтвердил ефрейтор. — Ты, Коля, сам спроси у ребят напрямик: сколько из них хотело бы лететь, — и сразу поймешь, кто рискует больше…

Корнеев окинул внимательным взглядом выстроившихся перед ним разведчиков и удивленно спросил:

— Что, в самом деле?

Кто кивнул, кто плечами пожал, но в целом сводная диверсионная группа «Призрак» подтверждала свою приверженность к пешему передвижению.

— Олег, — обратился к Пивоваренко Корнеев. — Ладно, этих сухопутных я еще могу понять, но ты же десантник?

Капитан непроизвольно покосился на горку лежащих у шасси парашютов и пожал плечами.

— Да чего там объяснять, я же один почти центнер вешу. А у тебя еще и пленный на балансе. С грузом секретов и важной информации.

— Что ж, — кивнул Корнеев. — Настаивать не буду. Каждый сам решил за себя. Давайте прощаться, что ли?

— Подожди, командир! Нужен еще один человек, желательно хорошо знакомый с устройством МГ-15. Ребята правы, что опасаются. Фронт хоть и рядом, но до него еще долететь надо. И отправляться в полет без второго бортстрелка форменное самоубийство.

— Вопрос ясен? — повторил Корнеев. — Кто знает МГ-15, летит с нами. Это приказ!

Вперед шагнул Ованесян.

— Ты, — удивился майор, который подсознательно ждал выхода из строя Пивоваренко. — Где изучал данный тип оружия?

— Я после училища был направлен в БАО. Там и насмотрелся на всякую машинерию. Призовым стрелком себя не считаю, но хвостовое оперение не отстрелю точно…

Разговор прервал грохот взрывов, донесшийся с юго-западного направления. Сильно ослабленный расстоянием и лесом, но все еще хорошо слышимый.

— Наша авиация работает… — убежденно произнес Малышев. — Ну что, командир, похоже, пора и честь знать? Коль уж фрицам наши «банки» привезли… То «огурцам» определенно пора ноги делать.