Последний кольценосец - Кирилл Еськов

«Давай-ка я тебе, парень, стакан рома нацежу – так-то оно будет лучше…» Пару часов он прокемарил в уголке, не вступая ни с кем ни в какие разговоры; затем вдруг заказал себе второй коктейль, после чего выбрался наружу и переулками вышел на совершенно безлюдный в этот предрассветный час мост Исполненных желаний. И исчез.

Если кто-то следил за Альгали, он наверняка помянул бы на этом месте нечистую силу: только что вот был человек – и нету… В принципе можно допустить, например, прыжок в проходящую под мостом гондолу, однако висячий мост Исполненных желаний имеет пролет в тридцать футов высотой; вряд ли МИДовский клерк способен на такого рода цирковые эскапады, да и синхронизация действий тут должна быть просто запредельная – а откуда ей взяться?.. Впрочем, все прочие варианты объяснения были ничуть не менее фантастичны; можно, конечно, многозначительно произнести: «Эльфийская магия!» – однако навряд ли эти слова что-нибудь объясняют: короче говоря, каким именно образом Альгали добрался до неприметного рыбацкого домика на берегу Барангарской бухты, осталось загадкой.

По прошествии пары часов он стоял посреди хижины, совершенно раздетый, раскинув руки и закрыв глаза. Тоненькая черноволосая девушка, чем-то похожая на печальную птичку вивино, медленно, почти не касаясь, вела раскрытые ладони вдоль спины Альгали. Обследовав таким образом все его тело, девушка отрицательно покачала головой: «Все чисто, никакой магической пыли».

– Спасибо тебе, маленькая! – У человека, что сидел в углу на рассохшемся бочонке, было жесткое, спокойное лицо капитана, стоящего на сотрясаемом штормом мостике. – Устала?

– Не так чтобы очень. – Она пыталась улыбнуться, но улыбка вышла совсем уж бледной.

– Отдохни с часок…

– Я не устала, правда!

– Отдыхай. Это приказ. Потом еще раз проверишь его одежду – каждую нитку: я все же опасаюсь, что ему всадили «маячок»… Ну а ты что скажешь? – обернулся он к парню в карнавальном костюме летучей мыши.

– Контрнаблюдение слежки не выявило – по крайней мере от «Падучей звезды» до моста. Я прошел следом за ним (так и так надо было отвязать веревочную лестницу, по которой он спускался в гондолу) – все чисто.

– Были проблемы?

– Никаких. Как только пришел сигнал тревоги – коктейль «Незабудка» плюс рассыпающийся монетный столбик, – мы подняли группу прикрытия. Бармен за вторым коктейлем передал ему, на котором по счету столбике мостового ограждения искать лестницу, и все прошло без сучка без задоринки.

– Ладно. Пока все свободны. А вы, Альгали, накиньте на себя что-нибудь, присаживайтесь и начинайте свое повествование. Слушаю вас внимательно.

…Проводив взглядом удаляющегося по Фонарной МИДовского секретаря, человек, представившийся ему бароном Тангорном (а это был действительно он), вернулся в дом. На полуподвальном этаже вовсю кипела работа: гимнаст и шут – живые и здоровые – тщательно прибирали помещение. Шут уже успел стащить с себя окровавленную одежду (свиная кровь была налита в спрятанный за пазуху пузырь, который и рассек меч барона) и теперь, кривясь от боли, снимал поддетую под нее мифриловую кольчугу. Увидав Тангорна, он повернулся боком, демонстрируя тому наливающийся лиловым отек:

– Что ж ты делаешь, командир! Гадом буду – ты мне ребро сломал!

– За те дунганы, что ты огреб, можно и потерпеть. Если намекаешь на прибавку – перебьешься.

– Не, ну ты в натуре!.. Ткнул бы аккуратненько – и все дела; захреном было лепить со всей дури? А кабы кольчужка твоя порвалась?

– Так ведь не порвалась же, – равнодушно отозвался барон. – Давай-ка, кстати, ее сюда.

Кольчугу он предварительно выкрасил черной эмалью, так что она теперь по виду не отличалась от старинного мордорского доспеха мелкого плетения – демонстрировать подельникам мифрил в его планы никак не входило.

– Инспектор! – окликнул он гимнаста, тщательно счищавшего тем временем кровяные брызги со спинки кресла. – Не забудьте вернуть на место жаровню.

– Послушайте, барон, – раздраженно отозвался тот, – не надо меня учить, как затирать следы!.. – после чего воспроизвел (и вполне к месту – как вынужден был признать про себя Тангорн) известные поговорки про оборзевшего сынка, вознамерившегося давать отцу сексологические рекомендации, и про то, что заниматься любовью прямо посреди набережной Трех Звезд не следует главным образом по той причине, что окружающие замучают своими советами.

– А это все вы где раздобыли? – Тангорн повертел в руках зловещего вида щипцы, извлеченные им наугад из груды в жестяном тазу.

– Купил за три кастамирки у базарного зубодера все его хозяйство, ну и еще добавил кой-чего из слесарного инструмента. Чуть заляпал засохшей кровью – и вполне товарный вид, если особо не вглядываться…

– Ладно, орлы. Благодарю за службу. – С этими словами он отдал Ваддари и его подручному по мешочку с золотом. – Сколько вам еще нужно времени на приборку? Минут десяти хватит? – Инспектор что-то прикинул в уме и кивнул. – Отлично. Твой корабль, – тут барон обернулся к шуту, – отплывает с рассветом; в тех краях пятидесяти дунганов вполне хватит, чтоб завести питейное заведение либо постоялый двор и навсегда позабыть об Умбаре – и об умбарских сыщиках, верно? Только не советую публиковать мемуары о событиях нынешней ночи…

– А че это такое – «публиковать мемуары», а, командир?

– Это когда начинают по пьяному делу травить истории из своей жизни. Или – от большого ума – отправляют письмецо в полицию…

– Ты базар-то фильтруй, слышь, командир! – вскинулся тот. – Чтоб я когда-нибудь подельников закладывал…

– Вот и продолжай в том же духе. И имей в виду: Хромой Виттано мне кое-чем обязан и числит себя моим побратимом, так что в случ-чего он тебя достанет не то что в Вендотении – на Заокраинном Западе.

– Обижаешь, командир…

– Я не обижаю – просто остерегаю от ошибок. А то знаешь, у людей частенько возникает такой соблазн – дважды получить плату за одну и ту же работу… Все, орлы, счастливо оставаться. От души надеюсь, что мы больше не встретимся.

С этими словами барон двинулся было прочь, но в дверях замер и простоял пару секунд как бы в нерешительности: для той работы, что предстояла ему сейчас на верхнем этаже особняка, определенно требовалось собраться с духом.