Сегодня война - Алексей Волков

– Это как? – Максим даже опешил.

– Просто. Мы видели некий крохотный участок, каждый в меру собственного везения, а вот картины представить не в состоянии. Почему все было так, а не иначе, зачем мы куда-то шли, а где-то держались… Лет через пятьдесят откроют архивы, и какой-нибудь потомок узнает, почему именно в этот город так стремился противник и каким медом он был намазан? Какие планы строило наше командование, что получилось, что нет, и на чем мы надурили пиндосов? И опять начнутся пустые споры, кто выиграл войну: правительство и Генштаб или простой пехотный Ванька, как говорили в старину. Будут ставиться лихие фильмы с бесконечными приключениями, появятся компьютерные игрушки, а нам останется только память да правда рядовых винтиков событий. Хотя… Не важно. Без нас тоже ничего бы не было…

– Папа будет на работе допоздна.

Машина наконец-то въехала в Москву и теперь неслась по многочисленным улицам. Движение по сравнению с довоенными временами было небольшим, ни пробок, ни заторов, ни бесконечных рядов разнообразных транспортных средств. Столица лишь приходила в себя, а уровень жизни явно упал, и далеко не каждый мог позволить себе кататься просто так. Не страшно. Есть общественный транспорт, то же метро, совсем не обязательно каждый день быть на колесах.

– Подожди. Останови. – Решение пришло, когда у одного подземного перехода Александр заметил бабуль с цветами. Откладывал уже один раз, хватит. Пока решимость есть…

– Что, товарищ капитан?

– Извини, Максим. Давай я встречусь с твоим отцом завтра. Или сегодня, но попозже, вечером. Надо мне кое-кого увидеть. Ненадолго. Час, два, не знаю.

Собственно, вечер уже приближался. Не поздний, летний, а осенний, когда по времени едва не день, а уже скоро нагрянет темнота.

– Я могу распорядиться. Машина подождет хоть до утра, – понимающе, серьезно, ответил Максим.

– Ну, до утра – вариант не тот. Мне только поговорить. Может, пройтись немного. Если не трудно, подбрось, а к вам я уже сам доберусь. Скажи куда?

…Как же стучало сердце, когда Александр застыл перед дверью! Хоть уходи, пока оно не разорвалось на куски! Пришлось пересилить себя, нажать на кнопку звонка, а потом напряженно вслушиваться в ожидании легких шагов. Да только можно ли их услышать за шумом в ушах?

Действительность оказалась намного прозаичнее. Никто не отозвался, дверь так и не открылась, и гадай теперь, то ли девушка сменила квартиру, то ли график работы у нее такой?

А потом вечер незаметно стал перетекать в ночь. Александр то сидел на лавочке у подъезда, то прогуливался вдоль дома, напряженно всматриваясь в любой появившийся в пределах видимости силуэт. Хорошо хоть, по привычке запасся сигаретами, но уже вторая пачка улетала, превращалась в дым, а время… Сколько его уже прошло?

Букет самому себе казался нелепым, кто-то невольно косился на бродящего вдоль который час мужчину, и, кажется, ожидание было напрасным. Пора уходить, пока еще открыто метро и есть возможность добраться до Максима. Александр несколько раз порывался сделать это и каждый раз не находил сил. Ну, еще одну сигарету, а там…

Стройная девичья фигурка вынырнула из-за угла неожиданно, когда Александр уже перестал ждать. Вглядываться не требовалось, сердце само подсказало: она! Фонари вокруг не горели, тьму нарушали только лампочки над подъездами да льющийся из некоторых окон свет, и забылось: вид спешащего навстречу мужчины мог вызвать у Дины тревогу. Лица не разглядеть, а мало ли какие люди могут попасться по ночам! И неважно, что с букетом. Букет ни о чем не говорит.

Они сошлись у заветного подъезда, и Александр увидел, как напряжено прелестное, часто снившееся ночами лицо. Откуда ей знать, кто ждет? Однако в следующий миг пришло узнавание, и выражение изменилось.

– Ты? Ты жив? Ты же тогда…

– Здравствуй, – выдохнул задохнувшийся от волнения капитан. – Тогда… Помнишь, я обещал тебе, что ничего со мной не случится? И еще сказал, что обязательно найду. Извини, что не смог сразу. Долго возвращался, вернулся, а тут дела…

А глаза манили к себе, казались двумя бездонными омутами, в которых хотелось навеки утонуть, и ради них было возможно совершить все, что угодно.

Да и что вообще может случиться с человеком, кроме самого великого чуда на свете: любви?

И ведром ледяной воды прозвучала фраза:

– Ты знаешь… моего Сережу убили…

– Извини, что остался жив…

И не было поблизости вражеского танка…