Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Поэтому я лишь неловко улыбнулся, надеясь, что не сильно покраснел, и шагнул назад, восстанавливая дистанцию. Но тепло ее объятия еще долго грело меня изнутри, давая силы двигаться дальше.

Пять-четыре, взяв в руки амулет связи, тихо сказала:

— Третий, я нашла его. — Потом качнула головой. — Следуй за мной, Скиф…

Мы пошли плечом к плечу, и я повторил вопрос:

— Как ты поняла, что я Скиф?

— Все бета-тестеры ждут тебя, — ответила женщина. — Ты обещал Третьему, что вернешься за нами. Судя по рассказам твоих друзей, тебе можно верить.

— Друзей? — Мое сердце забилось быстрее. — Что с ними? Они живы?

— Утес и Кусаларикс в порядке. Мы их спасли, когда увидели, что Девятка покинула бета-мир.

— Они у тебя?

— Твой друг приглянулся Двенадцатой. — Она фыркнула. — У Двенадцатой точно крыша поехала. А Куся живет в моем замке, но временно. Старая гоблинша просто с ума сходит от побрякушек, а мы, как понимаешь, много чего накопили за десять тысяч лет. Она проводит, как она выразилась, инвентаризацию. Закончит у меня, двинет к Девять-шесть.

— А где остальные беты?

— Сейчас Третий соберет всех, они скоро будут здесь.

Когда мы подошли к замку, Кусаларикс сидела на стене, свесив ноги. Взгляд ее не предвещал мне ничего хорошего. Когда я радостно ее поприветствовал и взлетел, чтобы обнять, она выставила передо мной руку, покачала головой и сварливо сказала:

— Не-а! Никаких обнимашек, пока не объяснишь, бабулю твою за ногу… — Она набрала воздуха и заорала: — Хрена ли ты так долго, Скиф⁈ Где тебя орки носили⁈

Глава 16

Бета-тестеры

Пока Кусаларикс говорила, я с болью в сердце отмечал, как она изменилась. Для нее прошло больше двадцати лет после того, как Нергал перетащил ее в Бездну. Для меня — три недели. Когда мы виделись в последний раз, маленькая гоблинша выглядела молодой и бодрой. Теперь же ее кожа покрылась морщинами, волосы поседели, а в глазах читалась усталость от всех этих лет в Бездне.

Выдав длинную тираду о безответственных избранных, на которых нельзя положиться, она смягчилась.

— Ладно, иди обниму, — сказала гоблинша. Я дал ей себя обнять, и она прошептала: — Главное, ты здесь. Я уж думала, что закончу свой век в этом проклятом мире.

— Боюсь, Спящим вы еще нужны, — усмехнулся я, пытаясь приободрить старую подругу. — Так что считайте, что отпуск закончен. Пора снова за работу.

Гоблинша фыркнула, выпуская колечко едкого дыма из своей неизменной трубки.

— В такой отпуск только врагов отправлять, — проворчала она, окидывая меня цепким взглядом. — А ты, смотрю, возмужал. Заматерел прям! Расскажешь, что в большом мире произошло без меня?

— Много всего, госпожа Кусаларикс…

Пока мы шли через двор к замку Пять-четыре, я вкратце рассказал ей о недавних событиях: уничтожении Ядра Чумного мора, моих мытарствах в Стылом ущелье, битве за Парамаунт, явлении Бездны и предательстве «Модуса», из-за которого я попал сюда. Не стал скрывать и поведения ее соплеменников, покинувших Кхаринзу.

Гоблинша слушала молча, лишь изредка кивая и хмыкая. Я знал, что она переживала за меня, хоть и старалась этого не показывать. В свою очередь она рассказала, что почти угасла за годы существования в Бездне без Единства. Состояние, в которое ее погрузила Девятка, лишь обездвижило ее, поэтому она четко помнила каждый день в ее замке.

Пять-четыре шла рядом и тоже внимательно слушала. А потом резко остановилась.

— Погоди, Скиф… Хочешь сказать, что ты попал сюда не своими силами? Тебя отправила сюда некая Пайпер, которая провела здесь кучу времени и прокачалась так, что потом заполучила Первое убийство в Источнике Тлеющей пустоты?

— Верно.

Ее плечи опустились, она посмотрела в небо и тяжело вздохнула:

— То есть ты не знаешь, как выбраться?

— Не знаю, — не стал я скрывать истину. — Пока не знаю.

— Час от часу не легче… Подумать только, здесь был другой игрок, и никто его не обнаружил!

Пока она приходила в себя после таких новостей, я обратил внимание на ее замок. Да, он был небольшим, что понятно, но ничего подобного я не видел даже у «Детей Кратоса» — воздушное, словно парящее в облаках строение из сверкающего белого мрамора с золотыми прожилками возвышалось над цветущими садами. Его изящные башенки устремлялись ввысь, витражные окна сияли. Над резными воротами мерцал таинственный символ — распахнутый глаз с вертикальным зрачком, выложенный драгоценными камнями.

Кусаларикс, заметив мое восхищение, довольно ухмыльнулась, как будто сама участвовала в постройке:

— Впечатляет, а, Скиф? Тут каждый камешек с историей. Каждая безделушка — легенда. Ценнее сокровищ даже в Зеленой лиге не сыщешь.

Я понимал, что она делает: пытается сменить тему и поднять немного настроение хозяйке замка. Видимо, это сработало, потому что Пять-четыре с некоторой гордостью заметила:

— Сама построила. Ничего особенного.

— Потрясающе, — искренне сказал я. Нашему Дьюле до такого уровня пока как до Марса. — Очень круто, Пять-четыре.

— Макс, — сказала она. — Меня зовут Макс. Использовать номера — это в духе Джун. Так зовут Девятку, если ты не в курсе. — Она вытащила из инвентаря красивую одежду, протянула мне. — Оденься, скоро прибудут остальные, а ты в чем мать родила.

Охнув, я смущенно ответил:

— Хорошо, Макс.

Я быстро облачился в предложенные вещи: охотничьи штаны из тончайшей кожи глубокого синего цвета, расшитые серебряными рунами, мягкие замшевые ботинки и белоснежную рубаху. Все вещи были легендарными, сшитыми самой Макс.

Мы продолжили путь и, миновав мраморный мост над сверкающим прудом с лилиями, вошли