Милость Монтуна - Немченко

— Один раз у меня получилось, — напомнила Лиара. — Отдышусь и продолжим.

Один раз у нее действительно вышло. Она пробежала поляну и увернулась от камней, запущенных вверх Кенроном. Один удачный пробег, которому предшествовали два десятка неудач и за которым последовало полтора десятка провалов. Азар дал им совсем немного времени, половина из которого уже прошла, и не было никакой гарантии, что вожак фаргов сдержит слово и не явится на поляну в течении следующего часа.

От Лиары не требовалось пробежать удачно один раз из тридцати, ей следовало пробежать хорошо ровно один раз в тот самый момент, когда это будет действительно важно. А для этого на тренировке она не должна была показать ни единой неудачи. Кенрон ясно осознал, что он не добьется такого результата, заставляя Лиару бегать от одного края поляны к другому, ни за следующий час, ни за следующий месяц.

Он почувствовал, как надежда на удачный исход противостояния с Азаром покидает его и тут же закусил губу — отец не раз говорил ему, что и надежда, и отчаяние — лишнее для охотника. Учил, что Кенрон не должен эмоционально оценивать свои шансы в любом деле, это только мешает. Надежда притупляет бдительность, а отчаяние лишает сил. Ему следовало подавить в себе эти чувства, как и все прочие, если не навсегда, то на время отложить их в мысленный ящик, к которому вернется после того, как все закончится, если будет это “после”. Когда не получается решить проблему одним способом, нужно пробовать другой, только и всего. И Кенрон решил, что настало время опробовать другой способ.

Он поманил Лиару жестом и похлопал по камню рядом с собой. Та тяжело опустилась рядом с ним, язык ее все ещё был высунут наружу, клубы пара, исходящие от него, уменьшились, но полностью еще не исчезли.

— Зачем мы вообще это делаем? — спросила она. — В этом нет никакого смысла.

Кенрон вспомнил, как его тренировал отец. Они проводили много времени в лесу и на заднем дворе их дома, выполняя разные упражнения. Казалось, Дарлид всегда требовал невозможного. В лучшем случае у Кенрона получалось сделать половину того, что от него требовалось. Тогда он тоже говорил что-то подобное “зачем мы это делаем”? Он уже превосходил своих одногодок во всем, что только можно, лучше бегал, метал иглы, сильнее и точнее бил мечом, внимательнее искал следы, быстрее применял камуфляж и дольше его удерживал. Его не брали ни в какие игры, ведь он каждый раз в них выигрывал. Он мог поддаться, но тогда игра уже не интересовала его самого. В итоге количество друзей у него поубавилось, чем воспользовался отец, увеличив длительность тренировок — все равно играть тебе не с кем.

— Давай по-другому, — сказал Кенрон, когда Лиара полностью отдышалась. — Принеси метательные иглы и веревку из кузова. Там же есть веревка?

— Может, сам сходишь?

— Не могу.

— Из-за ноги?

— Пусть у меня здоровая только одна нога, не такой уж я и беспомощный, — заверил Кенрон. — Азар сказал, если он потеряет меня из виду хоть на мгновение, он тут же начисто разнесет эту поляну. Так что придется сходить тебе.

Лиара без особого энтузиазма отправилась к кузову с минуты ее не было, вернувшись, она захватила и веревку, и иглы.

— Все, что нашла, — сказала она и тут же ее глаза округлились из-за внезапного озарения. — Постой, ты же не собираешься ими в меня кидаться? А веревка тебе зачем?

— Привяжу к твоей ноге камень, — буднично произнес Кенрон, — поначалу будет тяжело, но когда отвяжем его, почувствуешь легкость.

— Как-то глупо все это.

Сказав это, Лиара принялась привязывать веревку к щиколотке.

— Расслабься, я пошутил, — остановил ее Кенрон. — Похоже, в этих тренировках смысла нет. Раз за первый час не было улучшений, за второй их тоже не будет. Сядь, отдохни.

Лиара тяжело выдохнула и швырнула веревку куда-то позади Кенрона. Ей не слишком понравилась новость о том, что она бегала, падала и получала камнями, пусть и небольшими, по голове и плечам. Если бы тут был рядом мастер Венни, она непременно пожаловалась бы ему на это чересчур уж неучтительное обращение. Жаловаться же посторонним, тем более людям, ей не хотелось.

— Ты и вправду собиралась пришибить этого Азара камнем? — спросил Кенрон по большей части, чтобы хоть как-то завязать разговор.

— Да, а что не так? — спросила Лиара. — Разве не он на нас первый напал?

— Ты сразу взялась за дело, мне это нравится, — сознался Кенрон. — Только ты забыла, что это не причинит ему вреда.

— Он ведь необычная птица, говорить умеет, — задумчиво произнесла Лиара. — Может, мне и не стоило вот так сразу на него нападать. Что же советовал мастер Венни? Не могу вспомнить… Он говорил, перечить дайгонцам, как можно меньше, по всем вопросам обращаться к нему. Чем больше думаю, тем меньше понимаю, как следовало поступить.

— Порыв был верным, а исполнение подкачало, — сказал Кенрон. — Нам нужно придумать, как от него избавиться, но камнем эту проблему не решить.

— А ты его не боишься? — спросила Лиара. — Этот фарг… Азар собрался сделать со всеми нами что-то нехорошее и уже совсем скоро.

— Я не привык бояться. — Кенрон понимал, что прозвучало весьма самонадеянно, на грани с хвастовством и тут же решил уточнить свою мысль. — Есть много зверей, с которыми я бы не рискнул связываться, не будь на то веской причины. Иногда они сбиваются в слишком крупные стаи и иметь с ними дело становится опасно. От таких я просто убегаю. Но делаю это не от страха, а рассудив, что так мне будет лучше.

— Ты и прямо сейчас не боишься? — усомнилась Лиара.

— Страх мешает думать, так какой от него толк. — Кенрон пожал плечами. — Может, Азар и убьет меня, но в этот момент я не буду дрожать под корягой. Я дам ему бой, как смогу.

— Но ведь обычно страх не спрашивает твоего мнения.

— Это я его не спрашиваю, — усмехнулся Кенрон, ему хотелось сперва перевести разговор в менее формальное русло, а затем уже начать расспросы.

— Не может человек или кобольд ничего не бояться, — задумчиво проговорила Лиара. — Разве что…

— Да? — заинтересовался Кенрон.

— Разве что тебе все равно, жив ты или мертв, — заключила она.

Кенрон в изумлении поднял бровь.

— Мне не все равно, — заверил он.

— Я имела ввиду, у тебя нет привязанностей, потому ты и не боишься их потерять. — Лиара принялась потирать подбородок, смотрела