Конан и странники морей - Ник Эндрюс

Северянин повернул голову и невольно замер. На фоне заходящего светила, в последних лучах солнца к отряду приближался какой-то человек. Конан положил ладонь на рукоять меча. Иногда кочевники-зуагиры проникали вглубь Шема и нападали на караваны и селения…

Впрочем, опасения киммерийца оказались напрасны. К лагерю шел худощавый, сгорбленный старик, опирающийся на изогнутый деревянный посох.

— Ты кто такой? — удивленно спросил варвар. — И откуда здесь взялся?

— Я странник, — усмехнулся мужчина в седую бороду.

— Как твое имя? — вымолвил северянин.

— Конан, ты бы придумал что-нибудь новое, — рассмеялся старец.

В этом кудахчущем смехе было что-то знакомое. Чуть удлиненный нос, впалые щеки, светлая кожа и глаза… В них — задорный ироничный блеск и вековая мудрость. Где же киммериец видел старика? Как варвар ни старался, вспомнить он не мог. Между тем, странник сел рядом с девушкой. Взглянув на волшебницу, он покачал головой:

— Умерь свой пыл, Селена! Куда ты спешишь? Наша жизнь так коротка… Вы и так сделали гораздо больше, чем любой смертный.

— Проклятие! — выругался северянин, доставая из-за пояса серебряный кинжал. — Уж не лазутчик ли это Сиптаха? Терпеть не могу колдунов…

— А напрасно, — грустно улыбнулся мужчина. — Любовь волшебницы стоит дорого, а ее судьба во многом будет зависеть от тебя…

Старик махнул рукой, и на путешественников опустился искрящийся голубой магический туман. Воспоминания мощной волной нахлынули в разум. Тяжело вздохнув, Конан опустился на землю. Теперь все встало на свои места. Старец появлялся каждый раз после того, как им удавалось посадить демона на цепь. Так было и в Киммерии, и в Гиркании. Могущественный и непонятный колдун… Чего же он хочет?

— Вы меня поразили, — честно признался мужчина. — Я думал, что обычным людям победить чудовищ не под силу. Магические знания Селены не в счет: они невелики и большого значения не имеют. Но я ошибся. Смертные способны на многое. И дело даже не в единстве волшебства и силы, а в чувстве, возникшем между вами. Это хороший, урок. Выбор Андурана был предначертан богами, а они не ошибаются…

— Так, значит, мы одолеем последнего демона? — спросил варвар.

— Я этого не говорил, — молниеносно отреагировал старик. — Наше будущее покрыто мраком, и в нем много путей. Бег времени безжалостен. Рано или поздно он выведет вас на одну из дорог. Но вот на какую…

Колдун неопределенно развел руками.

— Но ты сказал, что судьба Селены будет зависеть от меня, — возразил северянин.

— Истинная правда, — кивнул головой старец. — Тебе предстоит сделать нелегкий выбор. Какой? Я и сам не знаю. Мои возможности огромны, но не безграничны. Нельзя посягать на владения богов.

— Но мы хоть останемся живы? — осторожно спросила девушка.

— А что есть жизнь? И что есть смерть? — заметил мудрец. — Ответа на эти вопросы человечество не получит никогда. Скажу лишь одно: не спешите. Судьба — жестокая злодейка, и она редко благоволит влюбленным. А рядом с Любовью всегда скрывается ее сводная сестра — Разлука. Подумайте над моими словами. До Кироса уже рукой подать.

Волшебник встал и, не прощаясь, двинулся прочь. Путешественники растерянно смотрели ему вслед. В речи старика звучали какие-то сочувственные нотки. Он будто что-то знал, но не хотел расстраивать Селену и Конана раньше времени. Голубая дымка растаяла, а вместе с ней исчез и странный колдун. Киммериец повернулся к девушке, провел ладонью по щеке, наклонился и крепко поцеловал волшебницу. Будоражащее кровь тепло разлилось по телу. Рука варвара опустилась на грудь Селены, и волшебница не отстранилась. Обняв северянина за шею, она тихо прошептала:

— Потерпи немного. В Киросе я буду твоей…

Восход солнца застал воинов спящими. Эту ночь они провели без охранения. О разговоре со старцем ни Конан, ни Селена ничего не помнили: магия волшебника окутывала разум временным забвением. Путешественники чувствовали себя великолепно. Раны и шрамы затянулись, а от накопившейся усталости не оставалось и следа. И почему-то люди этому ничуть не удивлялись. Лошади будто и не совершали длительного тяжелого путешествия, — свежи, сыты, нетерпеливо бьют копытами… Вскочив в седло, воины двинулись на северо-восток. До Кироса оставалось уже совсем немного.

На третий день после полудня, киммериец заметил сторожевые башни города. С радостными криками шемиты устремились вперед. Со снисходительной усмешкой варвар смотрел, как кони «барсов» поднимают пыль по пустынной дороге. Нигде не видно ни одного каравана: значит, Рамазан все же закрыл Кирос для торговцев. Главные ворота оказались заперты, и охрана с подозрением наблюдала за приближающимися всадниками. Из бойницы высунулся стражник:

— Ступайте прочь! В город въезд запрещен!

— Позови начальника королевской стражи, — крикнул северянин. — Скажи, вернулся Конан. И поторопись, иначе плеть не раз пройдется по твоей спине.

Ждать пришлось недолго. Огромные ворота распахнулись, и к путешественникам выбежал Рамазан. Рукопожатие шемита было крепким и дружеским. Окинув взглядом немногочисленный отряд, он взволнованно произнес:

— Мы вас заждались. Король не находит себе места. Он дважды посещал Пустоши, и все напрасно. Никто не ждал, что вы вернетесь обычным путем.

— У нас не было другого выхода, — пояснил киммериец.

В сопровождении многочисленной охраны воины направились во дворец. На улицах быстро выросла толпа зевак. За последние дни это были первые люди, которых пропустили в Кирос. Многие узнавали уцелевших «барсов» и окликали их. Ничего не отвечая, солдаты лишь растерянно улыбались. Андуран встретил волшебницу и наемника в саду. Обняв ученицу, правитель города устало проговорил:

— Вы меня очень напугали. Я почувствовал, что замок демона исчез, и отправился встречать отряд. Прошло двадцать дней, а вас все нет…

— Пикты нас изрядно потрепали, — сказал варвар. — Мы прорвались чудом, и рисковать еще раз я не решился. Глупая смерть никому не приносила славы.

— Я должен был догадаться, — кивнул головой король.

Северянин заметил темные круги под глазами волшебника, усталость и опустошение на его лице. Ожидание далось правителю нелегко. Перед решающий схваткой с Атхемоном он нуждался в отдыхе.

— Осталось всего девятнадцать дней, — вымолвил правитель. — И мы с Рамазаном уже подумывали, кем вас заменить. Я сам покинуть город не могу. Опасность нападения еще слишком велика. Сиптах даже сейчас способен на самый безумный шаг.

— Когда мы отправляемся? — уточнил Конан.

— У вас…

В этот момент девушка подошла к киммерийцу и прижалась к его мощной груди. Варвар обнял ее за талию.

Волшебник улыбнулся:

— У вас один полный день и… две ночи.