Конан и странники морей - Ник Эндрюс

Стоило опустить трап, как вперед выступили капитаны пиратских судов. К сожалению, среди них северянин не увидел своего старого товарища.

— А где же Страбо? — спросил киммериец.

— Погиб, — ответил высокий крепкий мужчина с длинными вьющимися волосами. — Как ты и просил, мы вышли в океан в поисках чудовища. Это оказалось несложно. Кровожадная тварь со своими слугами сама набросилась на флотилию. Одного хищника нам удалось прикончить…

Разбойник замолчал и тяжело вздохнул.

— Продолжай, Аристро, — повысил голос варвар.

— Демон утопил четыре судна, в том числе и «Белую акулу», — вымолвил пират. — Кое-кого из команды удалось спасти, но Страбо среди них не было.

— Проклятье! — выругался северянин.

— А как ваши успехи? — осторожно спросил капитан.

— Мерзкое чудовище больше не доставит неприятностей людям, — ответил Конан. — Мы посадили тварь на цепь. Океан свободен!

Причал огласился дружным радостным воплем. Тавернщики тотчас выкатили заранее приготовленные бочки вина и эля. Долго грустить и скорбеть здесь не привыкли. Жизнь разбойников коротка, а значит, надо весело прожить остаток своих дней. Уже завтра кто-то погибнет в схватке с торговцами, кого-то разобьет о скалы шторм, а кого-то повесят на рее моряки зингарских или аргосских боевых судов…

Спиртное лилось рекой, отовсюду раздавался игривый визг продажных девиц и возбужденные крики гуляющих пиратов. Причал быстро опустел. С грустной улыбкой на устах киммериец наблюдал за разворачивающейся вакханалией. Когда-то и он участвовал в подобных оргиях. После удачного похода команда «Тигрицы» порой пьянствовала и кутила дней по десять…

К варвару неторопливо приблизился Паблио. С ехидным смешком старик заметил:

— Удивляюсь, как тебе удалось выгнать этих болванов в океан?!

— У них не было другого выхода, — отозвался северянин.

— Я так и думал, — кивнул головой корабел. — Твое судно опять нуждается в починке?

— Догадлив, — усмехнулся Конан.

— Ерунда, — махнул рукой Паблио. — Поживешь с моё, научишься и мысли читать.

Если бы не пробоины, «Кондор», уже никогда не вернулся бы в Алый Тортаж. Для торговых моряков это чересчур опасно.

— Нам бы и команду пополнить, — осторожно вставил подошедший Маренас. — У меня осталось слишком мало людей, а путь предстоит неблизкий.

— Так уж и быть, помогу, — вымолвил аргосец. — После схватки с демоном, в городе без дела шляются десятка три матросов. Отъявленные головорезы вам не нужны, с ними много хлопот, но есть и неплохие парни. Дорого за эту услугу не возьму.

Спустя двое суток корабль покинул Тортаж. Его борта и днище были отлично заделаны, а на мачтах раздувались новые прочные паруса. Паблио высокую цену за починку заламывать не стал. Как и все пираты, он отличался алчностью, однако чувство благодарности оказалось не чуждо и ему. Старик на прощание даже прослезился…

Капитану удалось нанять одиннадцать человек: семерых аргосцев, шемита, зингарца и двоих кушитов. За хорошие деньги они были готовы плыть куда угодно, а то, что на борту «Кондора» находился сам Амра, еще больше поднимало их настроение. Обогнув остров, корабль двинулся на северо-восток — к Асгалуну, главному океанскому порту Шема.

Это решение киммерийца вызвало их ссору с Селеной. Волшебница никогда не противоречила Андурану, учитель был для нее почти богом. По плану, путешественники должны возвращаться — назад через зеркало, в Пустошах их должен был дожидаться правитель Кироса. Однако варвар прекрасно осознавал, что выполнить задуманное невозможно. В столице Зингары их тотчас арестуют. Убийство высокородного дворянина, кровавая драка со стигийцами в «Тихой лагуне», захват торгового корабля — преступлений хватит на несколько казней. Объяснить что-нибудь судье вряд ли удастся. Есть еще один путь — высадиться на берег непосредственно в Пустошах, но это почти полная седмица пути по непроходимым джунглям. Клан Волка прекрасно помнит, кто убил их вождя. Что могут противопоставить дикарям шесть человек, из которых одна девушка и двое раненых? Ничего. А украшать своей головой жилище дикаря северянин не желал… Однако девушка не хотела даже его слушать. Порой она бывала невыносима упряма…

В конце концов, Конан перестал убеждать Селену, а просто приказал взять курс на восход. «Кондор» пройдет вдоль южной оконечности полуострова, минует Мессантию, Аргос и достигнет Шема. Сейчас океан пустынен. Слух о страшном чудовище быстро распространился по побережью. Лишь немногие отчаянные купцы решаются выходить в плавание…

«Кондор» — быстроходное судно, но даже ему понадобилось двенадцать суток, чтобы достичь Асгалуна. Как только на горизонте появились сторожевые башни, киммериец приблизился к Маренасу:

— Пора рассчитаться. Я обещал хорошо заплатить, и сдержу обещание.

Варвар махнул рукой, и Исайб принес дорожную сумку, доверху набитую золотыми монетами. Моряки невольно замерли, не в силах оторвать взгляд от сверкающего в лучах солнца драгоценного металла. Эта сумма позволяла всей команде безбедно прожить остаток дней…

— У меня будет еще одна просьба, — вымолвил северянин.

— Какая? — поинтересовался капитан.

— Возле города есть несколько удобных бухт. Высади меня в одной из них, — проговорил Конан. — Селену и шемитов доставишь в порт.

На устах зингарца появилась ироничная усмешка. Он прекрасно понимал опасения киммерийца. За голову знаменитого пирата правитель Асгалуна заплатит ничуть не меньше. Топор давно плачет по шее Амры-льва…

— Хорошо, — утвердительно кивнул Маренас.

Сделав резкий разворот, «Кондор» ушел от города. Эти места варвар знал превосходно и сразу указал наиболее подходящий залив. Судно остановилось в трехстах локтях от берега и бросило якорь. Пожав руку капитану, северянин искренне заметил:

— Я рад, что выбрал твой корабль. Смелых и умных людей не так уж много на свете. Удачи тебе!

— И тебе тоже, — отозвался зингарец. — Хотя признаюсь честно, я не особенно счастлив от нашего знакомства. Слишком много хороших матросов потерял «Кондор» во время этого похода. Золото из царства Нергала еще никого не возвращало.

Пожав плечами, Конан направился к борту. В своей жизни киммериец потерял так много друзей, что научился не замечать боль утрат. Война — жестокое ремесло. Она делает человека черствым и циничным. Ко многим простым чувствам варвар относился с бесстрастным безразличием…

Приблизившись к «барсам», северянин сказал:

— Купите лошадей, провизию, воду и сразу покидайте город, двигайтесь на юго-восток. Я вас буду ждать на развилке дорог в двадцати лигах от Асгалуна. Там мы присоединимся к какому-нибудь каравану.

Волшебница подошла к Конану, коснулась пальцами его руки и едва слышно проговорила:

— Будь осторожен. Я не хочу возвращаться в Кирос одна.