Солнце полуночи - Стефани Майер

- И все тебе нужно знать, - пожаловался я.

Ну, хорошо. Не похоже, что я когда-нибудь что-нибудь ел. Это была часть тайны. Неприятная часть.

Я протянул руку к ближайшему предмету еды, и продолжал смотреть ей в глаза пока откусывал небольшой кусочек чего бы это ни было. Не глядя, я не мог сказать, что это было. Оно было таким слизким, мохнатым и омерзительным, как и любая другая человеческая еда. Я быстро прожевал и проглотил, стараясь не поморщиться. Комок еды продвигался медленно и неприятно вниз по моему горлу. Подумав о том, что это кусок примерно там же и останется, я вздохнул. Отвратительно.

Выражение лица Беллы было потрясенным. Она была поражена.

Мне хотелось закатить глаза. Конечно, такие хитрости нам были необходимы.

- Что будет если тебя заставить съесть землю?

Она поморщила нос и улыбнулась.

- Я ела однажды… на спор. Было не так уж и плохо.

Я расхохотался.

- Знаешь, а я не удивлен.

Похоже им вполне уютно вдвоем? Превосходный язык тела. Надо будет позже поделиться с Беллой наблюдением. Он наклоняется к ней, будто точно заинтересован. Он старается быть внимательным. Он… идеально выглядит. – Джессика вздохнула. - Сладенький…

Я встретил пытливый взгляд Джессики и она нервно отвернулась, смущенно рассмеявшись девушке, с которой сидела рядом.

Хмм… Наверное лучше липнуть к Майку. Он хотя бы настоящий.

- Джессика анализирует все, что я делаю, - сообщил я Белле. – Позже она снова пристанет с вопросами.

Я придвинул к ней поднос с едой – это была пицца, понял я – обдумывая как бы получше начать разговор. Мое недавнее раздражение вспыхнуло вновь, стоило вспомнить слова: «Намного больше, чем я ему. И я не знаю, что с этим поделать».

Она взяла кусочек от того же ломтика пиццы. Меня поразила ее доверчивость. Конечно, она не знала, что я был ядовит - в остальном этот кусок еды был безопасен. Все же я ожидал, что она иначе порадует меня. Чем-нибудь другим. Она никогда этого не делала – по крайней мере, не недоброжелательным образом….

Я осторожно начал.

- Значит, официантка была симпатичной?

Она снова подняла бровь.

- Ты и правда не заметил?

Можно подумать какая-нибудь женщина способна отвлечь мое внимание от Беллы. Снова нелепость.

- Нет, я не обратил внимания. Мне было о чем подумать.

Не в последнюю очередь о том, как изящно облегала её та тонкая блузка… Хорошо, что сегодня она надела этот безобразный свитер.

- Бедная девушка, - сказала, улыбаясь, Белла.

Ей понравилось, что я никак не заинтересовался официанткой. Я мог это понять. Как много раз я представлял покалеченного Майка Ньютона в классе биологии?

Она правда не могла представить, что ее человеческие чувства, полученные за семнадцать коротких смертных лет, могли быть сильнее страсти бессмертного, которая росла во мне столетие.

- Кое-что из того, что ты сказала Джессике… - Мне трудно было говорить все так же небрежно. - Ну, это обеспокоило меня.

Она тотчас же принялась защищаться.

- Неудивительно, что ты услышал что-то, что тебе не понравилось. Ты знаешь поговорку про тех, кто подслушивает.

Поговорка гласила, что «тот, кто подслушивает, добра о себе не услышит».

- Я же предупреждал тебя, что буду слушать, - напомнил я ей.

- А я предупреждала, что ты не должен знать, все, о чем я думаю.

Ах, она вспомнила про то, как я заставил ее расплакаться. Чувство вины сделало моя голос хриплым.

- Верно. Хотя ты и не совсем права. Я и правда хочу знать, что ты думаешь – абсолютно все. Просто не все твои предположения верны.

Больше половины. Я знал, что не должен хотеть, чтобы она обо мне заботилась. Но хотел. Конечно, хотел.

- Это большая разница, - проворчала она, сердито посмотрев на меня.

- Но в данный момент это не так уж и важно.

- Тогда что важно?

Она наклонилась ко мне, оперевшись подбородком на ладони. Это привлекло мой взгляд – и отвлекло внимание. Какой нежной должно быть была ее кожа на ощупь…

Сконцентрируйся, - приказал я себе.

- Ты и вправду думаешь, что я нравлюсь тебе больше, чем ты мне? – спросил я.

Как по мне, вопрос прозвучал нелепо, как будто слова были на своем месте.

Ее глаза расширились, дыхание прервалось. Затем она отвернулась, быстро моргая. Ее дыхание перешло в легкое удушье.

- Ты снова это делаешь, - прошептала она.

- Что?

- Ослепляешь меня, - призналась она, осторожно встречая мой взгляд.

- О.

Хмм… Я не был полностью уверен на этот счет. Также я не был уверен, что не хочу ослеплять ее. Я был все еще взволнован из-за того, что был способен на это. Но это никак не способствовало нашей беседе.

- Это не твоя вина, - вздохнула она. - Ты не можешь этого изменить.

- Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – спросил я.

Она уткнулась глазами в стол.

- Да.

Это все, что она сказала.

- Да, ты собираешься отвечать или да, ты действительно так считаешь? – нетерпеливо спросил я.

- Да, я действительно так думаю, - сказала она, не глядя на меня.

В её голосе звучала печаль. Она снова покраснела, и сама того не заметив прикусила губу.

Внезапно, я понял, что ей было очень трудно признаться, потому что она и правда в это верила. И я был не лучше труса Майка, допытываясь, делая все, чтобы убедиться в ее чувствах, прежде чем признаться в своих. Не имело значения, что чувствовал я, ведь только мне это было ясно. Но она не имела об этом понятия, поэтому у меня не было оправдания.

- Ты не права, - уверил её я.

Она должна была услышать нежность в моем голосе.

Белла посмотрела на меня, ее глаза были темными, они ничего не выражали.

- Ты не можешь этого знать, - прошептала она.

Она думала, что я недооцениваю ее чувства, поскольку не могу слышать ее мысли. Но, правда была в том, что она недооценивала меня.

- Что заставляет тебя так думать? – удивился я.

Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, она покусывала губы, а между ее бровями пролегла морщинка. На миллионную долю секунды я отчаянно захотел просто услышать ее.

Я был готов вымаливать у неё признание, я так хотел узнать, о чем же она так напряженно думала, но она только и сделала, что пальцем призвала меня к молчанию.

- Дай мне подумать, - попросила она.