Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

Один из телохранителей как мог вежливо улыбнулся и сказал, что не может.

— Мы на службе.

— Кыкая, мативо, служба, а⁈ — не внял Вася. — Свадьба же! Праздник!

— У нас работа, — подключился второй охранник. — Мы обеспечиваем безопасность дона, а алкоголь притупляет реакцию.

Вася сморщился и покачал головой.

— Да какой же это алкоголь? Это традиция!

— Простите, синьор, но мы откажемся.

— Э-э-э-э…

Я видел, как мрачнеет Петрович, наблюдая за всей этой картиной издалека. А разгорячённый Жировит, что за время праздника уже успел закорешиться с Васей, тем временем спешит своему новому другу на помощь.

— Вы меня не уважаете, что ли?

— Уважаем, — осторожно ответили охранники, поглядывая на дона Базилио, у которого уважение было больной темой.

— Ну так пейте, значит, раз уважаете.

— Пожалуйста, синьор, не обостряйте.

— Во-первых, никакой я тебе не синьор! А во-вторых… это я обостряю? — выпучил свои красные глазёнки Вася. — Это вы обостряете!

— Что тут такое? — подоспел банный. — Что за шум, а драки нет? — и недобро как-то хохотнул.

— Да вот, — развёл руками Вася. — Пить со мной не хотят. Брезгуют, видишь ли.

— О-о-о-о, — протянул Жировит. — Беда.

— Вот и так думаю. Синьоры! Я вам последний раз предлагаю! — Вася снова подглядел на охранников, затем схватил стул с соседнего столика, залез на него и во весь голос принялся декламировать: — Пей со мною, гад такой! Пей со мной! — домовой шагнул на стол, и часть стаканов тут же с дребезгом повалилась на пол. — Излюбили тебя, измызгали! Невтерпёж! Что ж ты смотришь так синими брызгами⁈

— Иль в морду хошь⁈ — закончил Жировит за друга и заверте…

Крики домовых, визги сирен, звон посуды.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я в кулак и обратился к Петровичу. — Ну свадьба же, верно? Какая свадьба без драки?

— Ага, — тяжко вздохнул Петрович.

— Да не переживай ты так. Помирятся.

— Да я не за это переживаю, — отмахнулся домовой. — Я к ним хочу, а мне нельзя. Жених же. Костюм попорчу.

А тем временем Васю уже вырубили. Внезапно, телохранителям Базилио оказалось достаточно одного удара, чтобы смутьян потух лицом в миске с цезарем. А вот Жировит, по всей видимости, решил взять реванш за последний проигранный бой не у Петровича, а у самого мира. Один против четверых, — оказалось, что ещё два бодигарда дона стояли на входе, — он держался в узком проходе между столиков и наотмашь лупил по обидчикам чем придётся. Кому ногой, кому рукой, а кому и пустым саджиком прилететь могло.

— У-у-у-ууу! — заорал банный. — Не возьмёте, гады! — а затем крутанул вертушку и отправил одного из телохранителей в полёт.

Второй воспользовался тем, что Жировит занят и попытался зайти сбоку, но тоже был бит. Банный схватил его за подмышки, как-то уж нереально сильно подкинул вверх, затем схватил за ноги и по широкой дуге со всей дури ударил бедолагой об стол. Стол тут же сложился под тяжестью, и охранник притих. Лежал теперь весь в еде, будто очень низкорослая и с перебором одетая нятаймори, — это так называются специальные модели-японочки, на которых сервируют суши.

Третий бодигард тем временем приложил Жировиту дубинкой по затылку. Чем, по правде говоря, лишь раззадорил банного.

— А-а-а-а!!! — заорал он и зашагал в его сторону, на ходу показывая «козу-рогатую». — Решил меня вырубить⁈ Русского банного⁈ И чем⁈ — тут Жировит отобрал дубинку и играючи разломал её об колено. — А-ну стоять!

Короче говоря, третий охранник перелетел через барную стойку на манер старых-добрых вестернов, а четвёртого банный зашвырнул прямо в ванну к Андрюхе. А теперь стоял посередь зала, тянул:

— У-уу-ууу! — и потрясал кулаком, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно.

И тишина. Лепреконы перестали играть, а гости замерли с открытыми ртами. Жировит же перестал яриться и раздувать ноздри. Вытер ладошкой кровь, сочащуюся с затылка, а потом обвёл взглядом всех собравшихся и спросил:

— Чо?

— Браво! — внезапно захлопал в ладоши дон Базилио. — Синьор Жировит, а вы, случайно, не ищете работу? Я мог бы придумать отличное применение вашим талантам и достойно заплатить за него.

— Благодарю, — кивнул банный. — Но у меня уже есть работа. Я свою баню никогда не брошу. И да… это самое… со всем уважением к вам, дон.

— Уважение!

Не удивлю, если скажу, что следующие несколько минут все мы слушали про уважение. Про то, как надо любить своё дело, и так далее и тому подобное. В конце концов дон Базилио предложил забыть этот досадный инцидент, и в подтверждение своих намерений выпил с Жировитом водки на брудершафт.

Вася пришёл в себя, и праздник продолжился. Причём не просто продолжился, а вошёл в свою кульминацию. Музыка зазвучала громче, в перерывах между песнями расслабившиеся гости начали наперебой толкать тосты, а я сбегал за второй порцией горячего и отпустил Марселло, пока не пробил колокол.

— За то, чтобы все!

— За то, чтобы всегда!

Паскудник Шон подговорил Конана и ещё парочку лепреконов танцевать на барной стойке. Правда, спустя какое-то время их выгнали с тем, чтобы пить настойки из пупков сирен, и свадьба перешла на качественно новый уровень.

Однако пока нечисть вокруг морально разлагалась, я и про себя не забыл. Перекинулся с музыкантами парой слов, а после пригласил Джулию на танец. Попросил медлячок, чтобы она заплакала.

— Не наступай на подол, — предупредила кареглазка, на что я лишь улыбнулся и сказал, что постараюсь.

Платье приятно скользило под пальцами, и я медленно кружил свою синьорину в центре зала. Тут же я поймал себя на мысли, что давно так не отдыхал. Да! Завтра Билли, Вилли, Дилли и Четвёртый проклянут тот день, когда переступили порог «Марины», ведь им всё это дело придётся убирать. Зато мы с Джулией наконец-то выдохнули.

Без аномалий, без нависающей угрозы, без срочной необходимости куда-то бежать и что-то решать. Просто музыка, вино и любимая в моих руках.

Накаркал?

Ну конечно же…

В тот самый момент, когда банный дух начал зажимать сирен по углам, а часть гостей повторно проголодалась и снова накинулась на шашлыки, идиллия резко закончилась. Окно разлетелось вдребезги, осколки посыпались на