Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

— Синьор и синьора Ферраро, — сказала Джулия, не глядя в сторону мужчины. — Они у нас пару раз в неделю ужинают, и под конец постоянно ругаются. Синьор очень любит граппу и не всегда видит меру. Жена весь вечер пилит его о том, что ему хватит, а тот будто назло начинает пить ещё больше. Говорит, что сам решит, когда ему хватит и всё такое…

— Угу, — кивнул я.

— Так вот только что случилось шоу, — шепнула Джулия. — Синьора Ферраро в очередной раз сказала, что мужу хватит, а он в очередной раз заказал ещё граппы. У Биллио.

— Так.

— Биллио принёс заказ. И только он ушёл, как к столику подошёл Виллио с ризотто. Тоже ушёл, а через секунду появился Диллио с мельницей и предложил поперчить синьору блюдо. Я проходила мимо и подслушала, что Ферраро говорит жене: «Кажется, у меня галлюцинации»…

— Ага, — я невольно начал улыбаться. — А дальше?

— А дальше ребята втроём прошли мимо его столика и синьор Ферраро подумал, что у него троится в глазах. Перевёл взгляд на бар и увидел, как Калоджеро натирает бокалы. Отодвинул граппу и сказал, что ему действительно хватит, а потом попросил воды с лимоном.

— Да-а-а, — протянул я. — Слушай, а мы ведь можем на этом бизнес построить! Если вдруг кому-то нужно закодировать мужа безо всяких гипнозов и медикаментов, добро пожаловать в «Марину»! С братьями можно такое представление устроить, что человек вообще к алкоголю никогда не прикоснётся.

— Радикально, — кивнула Джулия. — Но ты перебарщиваешь, как по мне. А ребята молодцы…

Вечер закончился без эксцессов. Гости разошлись, братья самостоятельно убрали зал, и после мы устроили маленькое собрание. Всё-таки подвести итоги первого рабочего дня обязательно надо.

— Итак, — улыбнулся я. — Как прошло?

— Отлично, синьор Маринари!

— Сколько посуды перебили?

Билли с недоумением посмотрел на братьев и ответил:

— Нисколько…

— А скольким гостям нахамили?

— Да никому мы не хамили, синьор Маринари. С чего вы взяли?

— Мало ли, — пожал я плечами. — Ну а в целом-то? Тяжело было?

Ребята переглянулись.

— Врать не будем, — сказал Джеро. — Работёнка выматывающая. Не было даже минутки, чтобы присесть. Честно говоря, мы даже не знаем, как только ваши повара справляются. Такая нагрузка, а при этом всё отдаётся быстро и вкусно. Что-то невероятное.

— ПоваРА? — хохотнул я. — Ты сказал «ваши поваРА»?

— Ну… да, — Джеро оглянулся на братьев в поисках поддержки. — Вы же не один здесь работаете, верно?

— Вообще-то один, — ответил я, затем почесал в затылке и понял, что немного слукавил. — Ну почти. Марселло стоит на мангале и отдаёт почти половину горячки, но в остальном я один.

Братья уставились на меня, как на привидение. Четыре рта синхронно раскрылись, и восемь бровей так же синхронно поползли вверх в попытке спрятаться в волосах.

— Не…

— … может…

— … быть, — сказали братья, затем снова переглянулись, кивнули друг другу и Джеро крикнул:

— Мы не устали, синьор Маринари! Вообще не устали! Совсем! Ни капельки!

— Не понял… а что изменилось?

— Всё, — сказал Биллио. — Разве можно говорить, что нам тяжело, когда вы в одиночку тянете целый ресторан? Это было бы… неуважением.

«Уважение!» — прокричал я мысленно голосом дона Базилио. Потом рассмеялся, оглянулся на Джулию, что засела подбивать кассу, и понизил голос до шёпота.

— А я вам больше скажу, ребята. Синьорина Джулия, — тут я незаметно кивнул на кареглазку, — до сих пор обслуживала все столики в одно лицо. Причём в основном зале, в соседнем и на летнике одновременно. Ни одной задержки за это время не было, и ни одного косяка.

Когда казалось, что дальше уже некуда, рты братьев стали ещё шире, а брови поднялись ещё выше. Все четверо разом перевели взгляд на Джулию и на их лицах застыло такое искреннее, практически благоговейное уважение, что кареглазка не смогла этого не заметить.

— Э-э-э, — протянула она. — Вы чего?

— Вы наша героиня, синьорина Джулия! — крикнул Биллио.

— Мы будем брать с вас пример! — добавил Виллио.

— Вы гений своего дела! — это уже был Диллио, а Кал тупо бухнулся на колени и сказал:

— Научите нас!

Джулия покраснела, отчего стала лишь ещё симпатичней. Хотела было что-то сказать, но потом просто махнула рукой и быстро-быстро убежала на кухню. Как будто бы у неё там были дела, ага.

— Так, ладно, — подвёл я итог. — Вы наняты. Испытательный срок две недели, зарплата за выход как и договаривались, а с чаевыми разбирайтесь сами, не моего это ума дело. По всем вопросам теперь обращайтесь к Джулии. Она и старший официант, и администратор, и моя муза в одном лице. Все всё поняли?

— Да, — хором ответили братья.

— Тогда свободны. Двое завтра нужны мне с открытия, ещё один пусть подойдёт на усиление к вечеру, и один выходной. Нечего вчетвером ходить по ресторану и скучать без гостей. Завтра синьорина Джулия составит вам адекватный график и получится у вас два с половиной рабочих через полтора выходных.

Я чуть задумался.

— Когда и ЕСЛИ вы себя проявите, при желании выходной может помогать мне на кухне. На безвозмездной основе, разумеется. Но об этом мы поговорим чуть позже. А пока что спасибо за смену, ребята, и спокойной вам ночи.

Братья двинулись на выход, перешёптываясь между собой о том, как мощны лапищи синьорины Джулии. О том, что Маринари, должно быть, угорает, и что не может один человек справиться с полной посадкой в трёх залах. Ну… зачем спорить? Когда-нибудь сами всё увидят.

Прошла пара часов. Джулия ушла спать, Петрович вместо меня хмуро ковырялся с пучками кинзы, пока та не пропала, а я в очередной раз засиделся в зале. Просто сидел и просто думал. Последние деньки выдались спокойными, но всё-таки насыщенными. Банный, потом фея, потом четверняшки… в целом, всё это можно назвать «приятными хлопотами».

И тут началось нечто дикое. Необузданное нечто, и стихийное. Распахнув дверь с ноги, в «Марину» ввалились уже знакомые мне барышни сирены.

— Синьор Маринари! — заорала та, что была