Дураки умирают первыми - Виктор Точинов

Запись оборвалась на полуслове. Файл закончился.

Она просмотрела снова. Внимательно. Ловя каждый звук, каждое мимическое движение. Заметила, что Кирюша трижды произнёс «дядя», и каждый раз наблюдался небольшой скачок и звука, и изображения. Кирюша называл имя… И кто-то его вырезал.

Но это не важно… Гораздо важнее, как произносит Кирюша раскатистое «р»: дорррога, — ему совсем недавно поставили «р» у логопеда… И как топорщатся его вихры, плохо поддающиеся расчёске…

По щекам катились слёзы, крупные, как горошины. Света не вытирала их. Не важно… Кирюша жив. Вот главное.

«Был жив, когда снимался ролик», — уточнил холодный голос, похожий на голос Виктора.

Она убила бы его, если бы могла дотянуться.

Лихорадочно полезла в почту: письмо пришло два часа назад. Сунулась в свойства видеофайла: автором ролика оказался «неизвестный пользователь», дата создания — нулевое число нулевого месяца нулевого года, время — 00.00.

Когда позвонил Кривецкий, Света смотрела ролик в восьмой или девятый раз. И рыдала во весь голос.

* * *

Кемп занимался важным делом, даже двумя важными делами одновременно: во-первых, сочинял прощальную записку для Марии; во-вторых, ждал, когда его придёт убивать похититель Меча.

С запиской не заладилось. Де Шу не любил расставаться лицом к лицу, терпеть не мог наблюдать за слезами, соплями и истериками. Прощальное письмо — это красиво и стильно, если найти правильные слова… Но слова, увы, пока не находились. Он скомкал и сжёг в пепельнице три черновика и подумал: может, это судьба? Возьмёт Марию с собой, покидая Питер, расскажет о себе всё, придумает с ней жизнь… Потом разозлился: что за сопли в сиропе? Правило есть правило: новая жизнь — новая женщина. Точка. Обсуждению не подлежит.

И судьба тут ни при чём — просто слишком долго жил среди челов другой языковой группы, только и всего. Де Шу набросал прощальное письмо на французском, одобрительно цокнул — получилось достойно. Перевёл на русский… звучит похуже, но сойдёт.

Положил на видное место перевод, скомкал французский оригинал…

Зазвонил мобильник. У Кемпа немедленно мелькнула шальная мысль: вдруг вор узнал как-то секретный номер? Но нет, звонил Джу, усатенький полиглот-недомерок, и у рыцаря мелькнула шальная мысль номер два: вдруг Джу и есть вор?

Смешно… Куда ему, малахольному. Мелковат. Не тот калибр. Похититель был и выше, и шире в плечах.

Говорил Джу, для разнообразия, в этот раз на английском. Манера разговора от смены языка не изменилась: трещал и тарахтел, как сломанная кофемолка, и Кемп, привычно фильтровавший трескотню недомерка, уловил главное: заказанное им оборудование готово и ждёт. Можно забирать.

Где? Джу продиктовал адрес, получилось «почти в Караганде». Почему так далеко? Если бы вы носовые платки заказали, передал бы в черте города, а ящик С4, уж извините, только там, подальше от полиции. Взрывчатка требовалась для нового плана де Шу, однако заказывать её у Шакира он не стал, не желая лишний раз нервировать партнёра, обратился к Старку, и тот добыл нужное уже на следующий день.

Что ж, отлично.

Покидая таунхаус, Кемп понял, что не вернётся сюда никогда, и на мгновение задержался, глядя на фотографию Марии. Ещё одной перевёрнутой страницы. Интересно, вспомнит он её через полгода? А через год?

Как его найдёт похититель, Кемп в голову не брал. Предречено, значит, разыщет, Меч приведёт: даже если вор провёл инициацию, связь оружия с недавним владельцем будет сохраняться ещё очень долго.

Садясь в машину, де Шу вспомнил, что так и не сжёг французский черновик прощального письма, отвлёкшись на звонок Джу, но возвращаться из-за такой ерунды не стал — примета нехорошая. Всё равно Мария по-французски не читает. Уехал, даже не обернувшись.

Навсегда.

Место, назначенное Джу для встречи, называлось спортивно-оздоровительным комплексом «Атлантида», состоящим из бассейна и всего, что к бассейну прилагается. Кемп ещё подумал, что надо обладать довольно извращённым воображением, чтобы назвать место, где челы плавают, именем континента, ухнувшего на дно морское и утопившего всех своих обитателей. И повторил мысль, когда выяснил, что «Атлантида» оздоровительная повторила судьбу тёзки-материка — ухнула на дно. Разорилась.

Комплекс не функционировал, потихоньку растаскивался мародёрами, и потому внутрь Кемп попал без труда. И не обнаружил там ни одного атланта. Орды варваров, грабящих развалины древней цивилизации, здесь уже прокатились и схлынули, утащив всё, что смогли, а вот атланты даже следа не оставили.

Кемп прошёл к осушенной чаше бассейна, именно там намечалась встреча, посмотрел на часы — пунктуальный недомерок явится через шесть минут — и огляделся.

Пересохший бетонный водоём выглядел уныло, а его кафельное покрытие во многих местах отвалилось, открыв серые проплешины. Кто-то и зачем-то начал зашивать чашу досками, перекинув настил от борта до борта, — но забросил выполненную на четверть работу. Настил прикрывал лишь самую глубокую часть бассейна, расположенную под вышкой для прыжков в воду.

И там, на досках, усеянных мелкими обломками штукатурки, стоял объёмистый ящик, выглядевший новым, чужеродным здесь, недавно появившимся. Ни единой крошки штукатурки на крыше ящика не было.

«Посылка от мистера Старка?»

По размеру подходит — взрывчатки де Шу заказал много, — но где Джу? Отлучился? Не хочет стоять рядом с опасным объектом?

— Джу!

А в следующий миг по глазам ударила ярчайшая вспышка. И страшный удар — по всему телу. И это стало последними ощущениями Кемпиуса — грохот взрыва он уже не услышал. С потолка хлынул дождь штукатурки, со стен и бортов чаши — лавины кафельной плитки. Доски настила рухнули вниз вместе с деревянными конструкциями, их подпирающими, а следом полетел и чуд. Спиной на бетонный пол, с двадцатифутовой высоты.

Любой чел, очутившийся на месте де Шу, был бы мёртв. В лучшем случае находился бы в состоянии, требующем немедленной госпитализации. Чел получил бы от ударной волны взрыва тяжелейшую контузию с потерей сознания и со множественными повреждениями внутренних органов. Наверняка заработал бы тяжёлые травмы черепа и позвоночника при падении. Разорванные в клочья барабанные перепонки чела привели бы к длительной глухоте… Или не очень длительной, окажись прочие повреждения несовместимыми с жизнью.

Однако организм чудов гораздо устойчивее к внешним воздействиям. Кемп потерял сознание, но очнулся почти мгновенно. Без контузии дело тоже не обошлось, но она была куда слабее, чем в случае с представителем господствующей расы. Падение обернулось ушибами и, возможно, сотрясением, а вот кости уцелели, хотя насчёт треснувших рёбер де Шу бы не поручился. Вопрос с барабанными перепонками оставался открытым: либо после взрыва в «Атлантиде» царила абсолютная тишина, либо слух он всё-таки потерял.

Ревизию состояния организма рыцарь проводил, не шевелясь и не открывая глаз. Понял, что досталось ему крепко, но не смертельно, и эрлийские снадобья, которые можно достать через Шакира, быстро поставят его на ноги.