Чужая война - Сергей Садов

— А я-то все гадал, почему Эрих до сих пор кавалерию не восстановил. Он, конечно, должен был употребить многих коней как еду зимой, но не всех же. Теперь понятно.

— Да, рыцарского коня так просто не добудешь. Я слышал, эмиссары Эриха скупают коней, способных нести всадника в доспехах, даже в империи. Но так быстро их не пригонишь, так что это лето выдалось для нас спокойным. А тут еще под Тортоном Эрих много потерял.

— А второе сражение?

— Тут его величество совсем удила закусил. Я думал, гибель герцога его хоть немного вразумит, пытался воздействовать на него, но… вылетел в отставку с запретом появляться в столице. А дальше новый поход…

— И вы упустили замечательную возможность закончить войну. После второго поражения, как я понимаю, начали сдаваться все крепости и города Эндории, поскольку к осадам никто не готовился, а прошлогодние припасы подошли к концу. Помощи нет, ваших войск тоже нет.

— О, да. Эриху осталось только собирать «урожай». Если еще не все города Эндории он захватил, то только потому, что ему войск не хватает. Вот и сейчас он вынужден атаковать другие провинции. После очередного нашего поражения он получил возможность осадить Эротон и Литон — два города в провинции Нинсел. Если он их возьмет, то получит доступ в богатую хлебную провинцию, и тогда со снабжением у него проблем больше не будет. Сейчас-то ему всю еду и фураж приходится везти из Родезии через перевалы, это его и тормозит. К счастью, я предвидел такую ситуацию и приказал усилить гарнизоны всех приграничных городов, особенно таких ключевых. Надеюсь, Эрих под их стенами надолго застрянет.

— Он очень деятельный человек.

— Весьма. И по моим данным, этот деятельный человек сейчас пытается договориться с герцогом Торенды: в обмен на корону тот отдает ему Эндорию, Нинсел и Вертон.

— Вертон — это…

— Провинция западнее Эндории. Нинсел южнее, а Вертон севернее. Именно из них идет снабжение Эндории хлебом, мясом… ну и другими продуктами. Без них Эрих владеет Эндорией временно, ибо никогда не сможет прокормить там столько войск, сколько нужно для обороны. С нашей-то стороны никаких преград в виде горных хребтов нет, и ему придется строить много крепостей, содержать в них войска для охраны. А снабжать все это можно только через горные перевалы. Потому Эрих и на мир с нами сейчас не пойдет, даже если мы предложим ему Эндорию. Понимает, что не сможет ее удержать.

— Это все познавательно, только я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?

— Еще немного. Как вы верно подметили, снежная зима нас спасла, дав необходимое время на мобилизацию. Даже два поражения ничего не решают просто потому, что сейчас Эрих не в состоянии организовать полномасштабное вторжение из-за нехватки сил и, прежде всего, кавалерии. Признаться, атаку на Тортон я не рассматривал и эту возможность проглядел. Не ожидал такого от Эриха… честно, не ожидал…

— Я еще Конрону говорил, что Эрих — гений. Он свои операции планирует на несколько ходов вперед, причем так, что у него всегда есть еще несколько вариантов на случай неудачи.

— Есть. Герцог Торенды.

Володя вздохнул.

— Вы снова все сводите к нему.

— Потому что это сейчас критическая точка королевства. Если мы не сумеем быстро подавить мятеж, то спасти королевство уже не удастся. Соседи начинают подстрекать бунты на наших окраинах, а свободных войск после всего случившегося мизер, и все они у границы с Эндорией. Если их увести, то для Эриха вообще не останется преград. Мне нужен человек, который умеет нестандартно мыслить и сможет навести порядок в мятежном герцогстве максимально быстро, чтобы можно было использовать его ресурсы для пополнения армии королевства. Причем сделать это необходимо с минимальными силами. То есть такой человек, который сможет сделать невозможное…

Володя молчал и пристально смотрел на герцога, тот так же пристально смотрел на него.

— Например, такое, как отбить атаку многократно превосходящих сил на Тортон, — продолжил герцог. — И не просто отбить, но и нанести большие потери атакующим.

— В общем, я догадался, о ком вы говорите. Единственное, чего я не понимаю, — какой мне в этом всем интерес? Я тут человек совершенно посторонний, никаких особых интересов в Локхере у меня нет, присягу вашему королю я не давал.

— Еще минуту внимания, я не закончил. Впервые о некоем непонятном князе я услышал от короля, когда тот неожиданно вызвал меня из ссылки. Причем высказался он мне о вас весьма эмоционально…

— Представляю.

— Но и с некоторым уважением. Для меня это было внове. На моей памяти Артон прислушивался только к Ирману Лодерскому. Правда, его друг, племянник герцога Эндон, говорил о вас исключительно в ругательных выражениях. И опять-таки впервые на моей памяти Артон не прислушался к его мнению.

— Даже так? И какого же мнения обо мне его величество?

— У него двойственное отношение к вам. С одной стороны, вы сумели произвести на него впечатление. Кажется, тут сыграло свою роль еще и то, что с ним до этого никто так не обращался. Кстати, когда он узнал, что я, возможно, встречусь с вами, он просил передать вам одну странную фразу… Он сказал, что скоро вернет вам вашу крону… Что бы это значило?

— Один спор с его величеством, который я надеюсь проиграть.

— И за проигрыш получите крону? Весьма оригинально. Так вот, с одной стороны, вы сумели произвести впечатление. Я тоже поражен точностью анализа, если его величество ничего не перепутал, когда передавал мне ваши слова. С другой — он не очень доволен тем, что ему выговорили как мальчишке… какой-то мальчишка. До битвы у Тортона он еще мог не воспринимать вас всерьез: мало ли что там болтает какой-то мальчишка, пусть и умные вещи говорит, а вот докажи, что можешь не только говорить, но и делать. Сейчас уже он так сказать не сможет, поскольку вы делом доказали, что можете не только говорить. Его величество затребовал от меня самую подробную информацию о битве.

— Я чрезвычайно польщен.

— Напрасно иронизируете, милорд. Вы очень заинтересовали короля.

— «Минуй нас пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь». Интересно, сколько я себе врагов нажил из-за этой заинтересованности?

— Весьма много, смею заверить. Как видите, милорд, вы уже привлекли к своей персоне большое внимание и остаться в стороне у вас вряд ли получится.

— Полагаю, стоит мне исчезнуть на некоторое время — и обо мне забудут.

— Весьма возможно. Как видите, милорд, я даже не спорю.

— А значит, мне надо держаться как можно дальше от вашего королевства.

— Скажите, а чего хотите лично вы? — Герцог сел напротив, сложил руки замком и с интересом посмотрел на Володю.

Вопрос поставил мальчика в тупик. А действительно, чего он хочет? Каковы его дальнейшие планы? Герцог моментально уловил эту растерянность и усмехнулся.