Кирасир. Двуглавый Орел против турецких стервятников - Василий Панфилов

К сожалению, далеко не всё было так идеально, и одной из проблем была необходимость «распылять» войска. Османская империя могла похвастаться огромным по численности войском и при необходимости могла бы собрать более полумиллиона человек под своими знамёнами, а при полном напряжении сил – намного больше. Одних только янычар было больше ста пятидесяти тысяч![99]И пусть они были далеки от идеала, но всё же…

Спасало только то, что огромная турецкая империя раскинулась сразу в трёх континентах[100]и постоянно где-то воевала. То вела бесконечные войны с Персией, то усмиряла бунты арабов или египтян… Словом, против России султан мог выделить только часть армии. Но и этой части хватало… Приходилось держать войска против османов на Кавказе, в Малороссии, в районе Крыма, в Польше… И везде численное преимущество было за воинами султана.

Кстати говоря, отдохнуть людям Рюгена было необходимо – выматывающий марш через Польшу, затем практически без отдыха на Рябую Могилу, там земляные работы в сочетании с нервным напряжением, да достаточно много легкораненых от татарских стрел и клинков янычар… Так что Румянцев пошёл навстречу, и армия Грифича нормально отдохнула. Однако злоупотреблять расположением командующего Игорь не стал – хотя бы потому, что ему требовалось «обкатать» свои войска. Не только в сражениях, но и в длительных маршах и прочих солдатских премудростях.

Начались вылазки на турецкую территорию – то вместе с русскими частями, то самостоятельно, то отдельными полками. Справлялись… Ещё бы – командирами на уровне роты и выше стояли исключительно «Волки», а они изначально прошли жесточайший отбор, а затем ещё более жестокую дрессуру и самую суровую учёбу.

– Хорошие полки, – как-то после совещания признался Румянцев, – даже не ожидал.

Рюген не ответил, но вид у него сделался настолько самодовольным, что командующий засмеялся негромко. И нет, самодовольства принц не стеснялся – Пётр Александрович был весьма скептически настроен к иностранным войскам и потому проект попаданца по созданию своей армии и последующей её «обкатке» на турках воспринимал скорее как желание сформировать полки за счёт российской казны. Ну а теперь, по результатам боёв, пришлось ему переменить своё мнение.

Пусть генерал-квартирмейстером стал теперь Потёмкин (сильно благодарный за протекцию), но от помощи гвардеец не отказывался, и Грифич взял на себя часть его обязанностей. Прежде всего – разведка.

Пугачёв теперь работал непосредственно на Григория Александровича, но у Померанского была и своя, независимая резидентура… Ничего «такого», просто он тоже повелитель государства, пусть и небольшого, так что отдавать своих резидентов русской разведке он не стал – в каком-то важном случае он поможет, ну а так… В конце концов, интересы Померании не всегда будут совпадать с интересами России!

И вот резиденты герцога и армейская разведка Пугачёва практически одновременно донесли о выдвижении османского войска. О его формировании знали, разумеется, заранее, но вот подробности…

Подробности были проблемой – и не из-за нерасторопности разведки, а из-за турецкого бардака. Звучит несколько странно, но что поделать… Количество всевозможных чиновников разного ранга, имеющих сильное влияние на войско, было слишком велико, и, между прочим, – они делились на различные группировки. И вот эти самые группировки старались пропихнуть на «вкусные» места своих людей и вообще – совершали всяческие маневры. Даже сейчас, когда войско уже выступило, нельзя быть уверенным, что какой-то паша́ не развернёт свою часть домой или напротив – не присоединится к армии.

Около ста пятидесяти тысяч турок и порядка шестидесяти тысяч татар – крымский султан «прохлопал» экспедицию Суворова и выставил, наверное, большую часть боеспособного мужского населения. Зря…

– Калмыкам надо весточку послать да верным ногайцам, – негромко посоветовал герцог Румянцеву, – вроде как союзники.

– На хрена? Суворов и сам справится, – не понял главнокомандующий.

– Справится, – кивнул подошедший Павел и посмотрел на Наставника.

– Продолжай, – разрешил тот.

– Я так понимаю, что ты хочешь крымчаков вычистить, да чтоб чужими руками? – несколько неуверенно сказал цесаревич.

– Верно. Ведь если не сделать этого, то уже через несколько лет они снова начнут мутить воду и их придётся усмирять. Да и сквозь русские сёла после их посещения проезжал?

– Все проезжали, – мёртвым голосом сказал Румянцев, и присутствующие замолкли – была у него какая-то история с погибшей роднёй. Нехорошо погибшей…

– Можно доверить решение вопроса союзным кочевникам, – более уверенно продолжил Павел. – Насколько я знаю, татарам грозит не столько смерть, сколько рабство разной формы, ну а детей и молодых женщин в большинстве своём распихают по семьям. Я поддерживаю это решение – в конце концов, при малейшей проблеме с Турцией нам или приходится держать поблизости войска, защищая земли от их набегов, или скрипеть зубами и знать, что русских людей убивают и уводят в рабство. Дикое Поле – это незаживающая язва на теле государства Российского и язву эту надобно лечить – пусть и жестокими методами. Сколько можно терпеть!

Помолчали…

– Как там турки? – перевёл разговор Румянцев.

– Решительно настроены, – хмыкнул Игорь, – татары наши битые ничему их не научили, так что радуются, что по численности нас превосходят.

Раздались смешки – численность численностью, но когда значительную часть войска составляют всевозможные вспомогательные войска… А как же – воинам ислама честь не позволяет взять в руки лопату или ухаживать за обозными волами!

Мусульмане шли двумя «крыльями» – впереди лёгкая татарская конница, затем основной обоз воинов султана. Здесь тоже было много лёгкой конницы, но уже более качественной, из внутренних районов Турции.

Потёмкин выступил с предложением конного похода, дабы осадить крымчаков и заставить их «ужаться». Предполагалось добиться сразу нескольких целей – уничтожить часть противника, напугать его, прекратить грабёж окрестностей и, наконец, – «ослепить» войско, мешая проводить разведку.

В принципе задача реальная, ведь только драгун и «варягов» набиралось чуть больше пяти тысяч, да две тысячи улан, да около десяти тысяч иррегулярной кавалерии казаков, ногайцев, калмыков и татар (казанских). В предстоящем большом сражении от лёгкой конницы было мало толку, а так вроде и ничего, хоть какая-то польза…