Кирасир. Двуглавый Орел против турецких стервятников - Василий Панфилов

В строю послышались смешки.

– Ну и правильно, – продолжил герцог, – противника у нас много, но вот кавалерия в бою вряд ли сможет участвовать, а пехоты у неверных хоть и больше, но вот как бойцы… Да каждый из вас троих турок стоит – проверено уже.

– Ваша светлость, – спросил сержант, – а как там насчёт трофеев?

Вопрос был не случайным – проверенного ветерана просили его задать.

– Август? Это ты в недавнем набеге бабу притащил?

– Ну так… Она ж такая…

– Да никто тебя не винит, – засмеялся Игорь, – а офицеры многие так и вовсе – завидуют.

История и правда была интересной – отбить невольницу из походного гарема знатного османа – случай нередкий. Но вот из гарема визиря, да молодую европейскую нетронутую (!) красавицу, которую преподнесли турку в дар…

– Я так понимаю, женить собрался? Потому и о трофеях забеспокоился?

– Так точно, ваша светлость! Домик в Вольгасте уже есть, да место в полиции предложили, так что после кампании осесть хочу.

– Славно, – одобрил план ветерана Рюген, – ты вояка храбрый да на рожу ничего так, и жена будущая у тебя красавица… Хорошие должны быть детки. Вы уж постарайтесь!

Строй грохнул – чего Грифич и добивался.

– Ну а насчёт добра… Сами должны понимать – визирь командует, да паше́й здесь знатных собралось со всей Турции, так что обоз такой…

Герцог покрутил головой, якобы не в силах выразить ТАКОЕ словами, и просто развёл руками:

– Не знаю даже, утащим ли весь!

Выправив настроение войску с несколько нервозного до предвкушающего, Вольгаст подъехал к Потёмкину и позубоскалил с ним, нарочито громко рассказывая о своих планах на часть добычи, да планы своих солдат… Хитрость невелика, но сработала. Русские солдаты и без того были настроены очень решительно, да и сам Григорий Александрович умел подбодрить. Но услышав, что «Вольга Руянский» воспринимает предстоящую битву как вопрос решенный и самым важным считает – как же именно следует распорядиться турецкими обозами…

– Только не слишком расслабляйтесь, – несколько охладил он солдатский пыл, – первый порыв может быть страшным, но вот потом да – если сразу не получилось, теряются. Так что легко всё равно не будет.

– Не пугай, твоя светлость! – весело отозвался один из солдатиков, уловив момент. – Эт мы и сами знам – не раз турку бивали.

Настроение войскам поднял, а самого бьёт мандраж… Насколько же легче было воевать рядовым! Ура – и вперёд, с клинком наголо. А теперь, когда неверное решение может привести к гибели сотен, а то и тысяч твоих подчинённых…

Тяжёлые мысли ушли после начала боя – ранним утром в турецком лагере протрубили трубы и начался шум – атака.

– Буу! – Послышался топот конских копыт, сливавшихся в единый гул.

– Иншалла!

– Алла!

– Смерть неверным!

Это пошла в бой кавалерия осман, всё-таки далеко не везде местность была непригодной для кавалерийской атаки…

– Бах! Бах! Бах! – Русские артиллеристы легко отбили штурм – ну не зря же они установили и тщательно пристреляли орудия в «танкоопасных» местах! Да и кое-какие землеройные работы помогли…

– Иии…

– Шайтан!

– Салим, брат! Проклятые гяуры, вы… ахр…

Потеряв около тысячи всадников, мусульмане отступили. Забавно, но здесь злую шутку сыграла именно «элитность» турецкой конницы – слишком много в ней знати, готовой оспаривать любой приказ, который они посчитают глупым. А разве может быть умным приказ, посылающий на смерть именно их, таких хороших?

Кавалерию отбили, но по лощинам начала просачиваться пехота, начав ружейный обстрел корпуса Потёмкина, ну а под их прикрытием проникла конница, атаковав Боура с тыла. Тут и пригодилась кавалерия под командованием Павла, буквально стоптавшая врагов.

– Вперёд, воины, – голос цесаревича сорвался на фальцет, но улыбаться никто не думал – момент серьёзный, да и уважение Павел успел заработать не только как Наследник, но и как умелый и храбрый вояка.

– Ту-ту-ту-туу, – прозвучал горн, и русские всадники ринулись на осман. Индивидуальное мастерство осман спасовало перед мастерством и выучкой русских.

– Дзанг-дзанг! – Молоденький драгун явно дворянских кровей уверенно обивался от турка. Увы, только отбивался – славянину не хватало физической силы просто из-за молодости.

– Бах! – И турок летит с седла.

– Спасибо, Петруха! – Весело орёт юнец старшему товарищу.

– Сочтёмся!

– Иго-го, – кони драгун, в большинстве своём уступавшие резвостью и статями турецким, были тем не менее банально крупней – и это тоже играло свою роль.

– Поручик, ударьте левее по сигналу!

– Есть! – И вскоре сотня славянской конницы бьёт завязших в схватке осман сбоку-сзади, повергая в панику.

– Рра! – И палаши вонзаются в спину и бока осман, не успевающих развернуть коней в толчее.

– Аа! – Падает с коня богато одетый сипах, чьё породистое лицо перечеркнул кровавый рубец, нанесённый клинком юнца-драгуна.

– Бах! – Мешком оседает в расшитом золотом седле грузный джебенджи с богатой саблей в разжимающейся руке.

Конница осман начала пятиться и отступать, пока не побежала. Некоторое время славяне преследовали врагов, затем отряд Павла вернулся назад, за Троянов Вал.

Впрочем, сам Померанский видел это разве что мельком, да знал по донесениям вестовых – у него начались проблемы…

Атака в центр была отвлекающим маневром, и сейчас враги навалились на армию Рюгена. Здесь, по всей видимости, собрали то ли самых фанатичных, то ли накачали наркотой… Но лезли турки как бешеные, и он сам видел, как некоторые пытались добраться до его солдат, когда у самих кишки выпадали…

– Аа! – Худой турок с совершенно безумным лицом крутился у ощетинившейся штыками шеренги, пытаясь пробиться в строй. Выпад! – Хрр…, – И на земле лежит корчащееся от боли тело. Впрочем, корчится турок недолго.

К счастью, до рукопашной по сути не дошло. К счастью – потому, что врагов было в несколько раз больше и в свалке они могли реализовать свои преимущества.

– Ббах! – Ружейный залп опрокидывает набегающих врагов, но позади их ещё много.

– Бббах! Бббах! – Солдаты Рюгена с неимоверной скоростью перезаряжали оружие, побивая все мыслимые рекорды.

– БАХ! – В дело вступили пушки, приводя совершенно «ядерные» аргументы, проделывающие в толпе осман кровавые просеки. Оторванные конечности и разорванные пополам тела лежали перед позициями князя. И враги дрогнули, начав отступать.

Только-только отбили янычар… Нет, Померанский не был впереди строя – не было необходимости… Только отбили пехоту, как навалилась конница, воспользовавшаяся тем фактом, что артиллерия временно сосредоточила огонь на пехоте. Сравнительно немногочисленная, но, к сожалению, – слишком хорошая. Они ворвались на артиллерийские позиции, и завязалась рукопашная. Артиллеристы дрались отчаянно и умело, но они всё-таки были артиллеристами, а не мастерами клинка и положение у них было самое отчаянное.