Верные враги - Ольга Громыко

На счастье Верховной Семерки, Верес слишком устал, чтобы долго и нудно обвешивать их острые уши ответными благодарностями. Он и так глядел на Правителя Града, как молодая мать на орущего младенца: «Ну когда ж ты заткнешься, рррадость моя?!» Эльфийская куртка с бахромчатым подолом, пестро расшитая бисерным жемчугом, смотрелась на нем шутовским балахоном. Хм, а на Морриэле — чуть ли не деловым костюмом. Но беседовать с Верховной Семеркой в тех обугленных тряпках уж точно никуда не годилось.

— Теперь вы уберете границу? — рассеянно кивнув в ответ, только и поинтересовался колдун.

Ллиотарэль вопросительно обернулся к советникам, и один из них, с поклоном выступив вперед, почтительно доложил:

— Она уже снята, Правитель, а к дриадам направлено посольство с искренними извинениями и дарами.

Верес с облегченным вздохом расслабил плечи, но тревожная складочка между бровями исчезать не спешила.

— Отлично… о справедливейший. А как насчет разгула нежити на пустошах? Как я уже говорил, мы пообещали Делирне разобраться в обстоятельствах ее гибели, что и привело нас сюда. Покойная Правительница Града высоко ценила вашу прозорливость и проницательность и была уверена, что вы поможете нам разобраться в этом вопросе.

Угу, на посиделках у цветника она Ллиотарэля иначе как «мордатым хвощом» не называла. А обзывала еще круче. Над плечом как будто раздалось ехидное старушечье покашливание (судя по тому, как вздрогнул и поморщился Правитель, не у меня одной).

На сей раз за Ллиотарэля ответил Морриэль:

— На одном из совещаний Совета Ковена было принято решение заменить износившиеся амулеты на более действенные.

— А почему нельзя было сначала изготовить новые амулеты, а потом убрать старые? — изумился Мрак. Я и раньше замечала, что он не морочит себе голову «образными речами», но эльфы ему это почему-то спускали. Может, из-за того, что у драконов было куда больше прав называться Перворожденными? На сей титул они не претендовали лишь потому, что это и так все знали. Вот эльфы и предпочитали не поднимать этот вопрос.

— К сожалению, я не участвовал в том совещании, — сокрушенно развел руками маг, — Ассариэль же объяснил, что это технически невыполнимо, и убедил нас потерпеть месяц-другой. Увы, мы сочли его доводы вполне логичными, обнести Град отпугивающей нежить стеной и защитить дополнительными заклинаниями было несложно. Впрочем, до сих пор она и на пустошах нас не трогала. Об обстоятельствах гибели Делирны мы узнали только от вас и поражены ничуть не меньше.

— И это не показалось вам странным, о могущественнейший из магов? — Подхалимаж-то я, скрепя клыки, из себя выдавила, а вот интонация подкачала. — Откуда такая уверенность, что от нежити вас оберегают именно вашей заклятия? Может, она просто выжидает удобного момента чтобы, расплодившись, получить всё и сразу?

— Уверены. Магический щит не действует только на оборотней — к моему величайшему прискорбию, — выразительно сказал Морриэль. — Но мы над этим работаем.

— Успехов, — нахально пожелала я, на всякий случай придвигаясь ближе к Вересу. Колдун воспринял сей маневр без особого воодушевления, но с места не тронулся.

— С Ковеном и артефактами я завтра же разберусь, — самоуверенно пообещал Морриэль. — А вы, если хотите, можете прогуляться по пустошам и поискать убийцу Делирны, коль такова была ее последняя воля.

Ага, прямо мечтаем! На сей раз я промолчала, но, видимо, так выразительно подумала, что Верховная Семерка вразнобой захмыкала и зашевелилась, осуждающе поглядывая на мага. Ллиотарэль рассеянно погладил лежащий на коленях артефакт. Думаю, нескоро он доверит его очередному тайнику. Еще и на ночь под подушку запихнет.

— А дриады оказали вам какую-нибудь помощь на сем тернистом пути?

— Они пообещали дать нам сто лучниц. — Мрак презрительно хмыкнул, показывая, сколь «высокого» мнения он об этой подмоге.

Верховные переглянулись — с таким видом, словно еще сто лет назад достигли полного взаимопонимания и не нуждаются в низменных словах. Я уж было решила, что они общаются телепатически, но тут Правитель и советники поняли, что из голых взглядов при всём желании каши не сваришь, и, временно прекратив играть на публику, склонились друг к другу и энергично зашептались.

Мы благоговейно (по крайней мере внешне) подождали, пока они примут решение, выпрямятся, снова изобразят на лицах мудрость веков и выдержат картинную паузу, дабы мы вдосталь ею налюбовались.

— Мы дадим вам вдвое больше, — щедро объявил Ллиогарэль. — И настоящих бойцов, а не каких-то пигалиц с луками!

— Да на гхыр они нам нуж… — вытаращился на эльфа Мрак. Верес вовремя зажал ему рот и вымученно улыбнулся эльфу:

— Вы оказываете нам неслыханное доверие, о величайший из Правителей.

Ллиотарэль подозрительно покосился на упрямо похмыкивающего колдуну в ладонь дракона и, выйдя на середину зала, продолжил:

— Но при одном условии. Как всем известно, мы, Перворожденные, непревзойденные мастера боевых искусств. Йоу! — И со всей дури врезал ребром ладони по стволу свежевзращенной ели. Вопреки ожиданиям, она не рухнула, зато на головы присутствующих градом посыпались шишки. Эльфы остались стоять с каменными лицами, словно так и было задумано, и после эффектной демонстрации шишки подберут и развесят по местам. Мы повели себя куда эмоциональнее, выдав на-гора два вскрика, один магический щит и три нецензурных слова — все мои.

— Вижу, вы поражены нашей мощью? — после долгого молчания заметил Правитель.

— Безумно, — буркнула я, стряхивая с плеч иголки.

— О, благородный Ллиотарэль, любая армия, чьи ряды осчастливил своим присутствием хотя бы один ваш боец, просто не может не быть непобедимой, — вежливо поддакнул Верес.

Эльф величаво кивнул, незаметно массируя руку.

— Ты совершенно прав, человек. Но объясни нам, почему мы должны снизойти именно до твоей армии? Вдруг цели вашего противника благороднее, а помыслы чище?

— Да уж, куда благороднее — похитить амулет плодородия, убить Правительницу Града и расплодить нежить по всей пустоши от Белории до Волмении, — не сдержавшись, проворчала я.

Руки у Вереса были уже заняты, так что мне достался тычок локтем под ребра. Ллиотарэль же, всё больше воодушевляясь, проникновенно разглагольствовал:

— Несмотря на свою ограниченность, вы должны понимать, что командир — это прежде всего авторитет. Войско не станет подчиняться ничтожеству, и если уважение прочих рас вы можете завоевать с помощью ума и прозорливости то мы сделаем для вас скидку — докажите, что вы превосходите нас хотя бы силой. Выдержите бой с дюжиной наших отборных воинов, и я дам вам двухсотенный отряд.

— А почему дюжиной? — возмутилась я, в очередной раз забыв «окнуть». — С четырьмя — еще куда ни шло, и то не стоит брать в расчет мальчишку!

— Чтобы тем вернее доказать вам тщетность ваших притязаний, — туманно ответил Правитель.