Солнечный свет - Робин Маккинли

– Они не собирались отставать от меня, не заполучив твоих координат.

Интересно, что представляет из себя записная книжка вампира: неужели там запахи жертв вместо названий улиц? Как записать запах?

И может ли один вампир украсть записную книжку другого?

– Они, конечно же, попросили поделиться информацией о тебе и были очень… настойчивы. В конце концов мне удалось уйти, но это было непросто. Я пришел сюда. Тут ты меня и нашла.

Голый в темной каменной комнате. Подходящее место для выздоровления.

– Ты хочешь сказать, что пробыл в таком состоянии больше месяца? Дебил, не мог меня раньше позвать?

Он посмотрел на меня, и я была уверена, что при этом он слегка улыбнулся. Улыбка вышла гротескной, но, в конце концов, не такой и плохой. Вовсе не такой ужасной, как, например, его смех.

– Мне это просто не приходило в голову.

Я вспомнила, как сама говорила Иоланде: «Вампиры ведь не зовут людей, верно?»

Он снова перевел взгляд на камин.

– А если бы и пришло, не думаю, что я бы это сделал. Не думал, что ты сможешь чем-то помочь.

– Но ты ведь позвал меня. Назвал мое имя. Один раз. Я бы не нашла тебя, если бы ты этого не сделал.

– Я услышал, что ты меня зовешь. И просишь ответить на твой зов.

– Я позвала тебя, чтобы ты позвал меня.

– Да. Светлячок, ты хочешь, чтобы я снова перед тобой извинился? Если да, то я это сделаю. Я не смог выздороветь сам. Я был… слишком далеко. Но я услышал твой зов и сумел ответить. Ты пришла и… принесла с собой часть меня. Я благодарен тебе. Спасибо. Это было бы для меня не лучшей кончиной. Чаша весов между нами снова сместилась.

– А, ты опять про эту чертову чашу весов, – сказала я. – Нот о чем я думаю: если бы тебе не нужно было меня прикрывать, то все было бы проще, верно? Значит, я тебя ослабляю. Начиная с того момента, как ты растратил свои силы, спасая меня в тот день.

Используя оленью кровь.

Бывают такие моменты, вот как сейчас, когда свет и тепло ощущаются как-то по-особому. Так же, как по-особому работает мое ночное зрение, но не так. Это «по-особому» не имело отношения к вампирам.

На мгновение меня стало три. Моя человеческая душа. Душа-дерево. Душа-олень.

Пересилим ли мы трое мою вампирскую душу?

– Ослаблять, – сказал он задумчиво. – Думаю, ты неправильно понимаешь смысл этого слова. Физически я сильнее любого человека. И могу обходиться без пищи дольше, чем кто-либо из людей. Но тебе подходят в качестве пищи яблоки и хлеб, а мне – нет. И ты можешь выйти на дневной свет, чего я сделать не могу. Что для тебя – слабость?

Я думала о том, действительно ли я принесла с собой часть его. Я вздохнула. Он уже однажды сказал, что не сможет противостоять Бо в одиночку. То, что он выбрал меня в качестве союзника, было куда проще и понятнее странных рассуждений о получении калорий из яблок и хлеба.

– Где я?

Кажется, он замялся. Очередной момент, когда понимаешь, что вампиры испытывают эмоции, только не такие, как у нас.

– Это мой… дом, – сказал он в конце концов.

– Сам ты не называешь это место домом, – заинтересованно сказала я.

– Верно. Могу назвать… моим подземельем, что ли. Я провожу здесь дневное время уже много лет.

– Подземелье? Так мы под землей?

– Да.

– А как же камин?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ну, разве дым не выдает твое присутствие?

– Этот дым в мире людей не виден.

Ух ты. Если бы вампиры запатентовали универсальный воздушный фильтр, у них в руках оказалось бы больше, чем пятая часть мирового богатства. Если посмотреть на Войны Вуду с точки зрения циника, то получается, что, убив достаточное количество людей, вампиры понизили уровень промышленного производства, не давая нашему виду погибнуть в аду экологической катастрофы, и таким образом даже сделали нам некое одолжение. Если сами вампиры и рассуждали подобным образом, в чем я лично сомневаюсь, то вряд ли их действия были продиктованы одним лишь альтруизмом. Хотя, смотря что понимать под словом «альтруизм».

Я снова осмотрелась. Камин был единственным источником света, и мое ночное зрение как будто не могло разобраться, в каком режиме ему работать. Меховое одеяло, которым я была укрыта, оказалось действительно меховым. Длинное и шелковистое, оно было черного цвета с белыми полосками. Не знаю даже, какому животному может принадлежать такой мех. Какому-то несуществующему, которое тем не менее стало добычей вампира. В одной облегающей черной рубашке – и с синяками – я чувствовала себя девушкой с обложки садомазохистского журнала «Связанные и безропотные». Не хватало только наручников и более модной прически. Фигуры на спинке дивана, где я лежала, были и форме голов горгулий – одни с высунутыми языками, другие с пальцем, приставленным к носу. Честно говоря, их лица больше напоминали задницы. Сам диван был обит пурпурным плюшем, но тень отбрасывал… лиловую. Хотя, если уж я могла путешествовать по не-пространству, то мне ли удивляться разноцветным теням или меху несуществующих животных. Мои познания в зоологии черно-белых все равно заканчивались на зебрах и скунсах. Может, этот зверь и существовал. Мех мог быть и покрашен, но по-моему, это для вампиров нетипично. Хотя, с моей точки зрения Кон сам был нетипичным вампиром. Этот готический стиль был необычен.

– Интересный интерьер, – сказала я.

Он окинул комнату взглядом, словно припоминая, как она выглядит.

– У моего хозяина был утонченный вкус.

Меня поразил как «хозяин», так и «был». Это было сказано так, как будто «был, но уже нет», как будто речь шла о мертвеце в полном смысле слова, а не о живой нежити.

– У твоего хозяина? – рискнула я.

– Это его комната.

Повисла тишина. Кон снова вернулся к своему занятию – умиротворенному созерцанию огня в камине. Пожалуй, хватит наводящих вопросов. Но на этот раз Кон меня удивил:

– Ты хочешь узнать про моего хозяина? – спросил он.

– Хочу, – ответила я.

Пауза. Что он делал в эти мгновения – собирался с мыслями? Решал, что исключить из рассказа?

– Он обратил меня, – сказал он. – Я был не очень-то… благодарен. Но я ему подходил. Когда пути назад уже не было, я согласился исполнять его волю…

Снова пауза, дальше он заговорил с характерной интонацией бесстрастней-некуда (точно так же он мог стоять неподвижней-некуда):

– Новообращенный вампир может быть куда более послушен, чем ты думаешь. Хотел я того или нет, но первое время я зависел от своего хозяина, и… решил позволить ему обучить меня всему тому, что мне было необходимо знать. Это было много лет назад, когда эта земля еще называлась Новым Светом.