Последний из Рода - Наталья Авербух

Нара хотела что-то сказать, но заставила себя смолчать. С той ночи мы едва ли словом перекинулись. Я чувствовал себя виноватым, помня, что это ради меня она свободой пожертвовала, а она… Она то ли злилась, то ли жалела о своем поспешном решении, то ли… Кто их, женщин, поймет?

Комнаты мы сняли легко. Кольд был прав, когда сомневался, нужно было все-таки в «Хвосте» остановиться. Денег-то у меня на пару лет безбедной жизни сейчас, потратить не успею… А потом… Потом они достанутся Наре. Уж она-то сумеет на них протянуть пару десятилетий, с ее-то экономностью.

— Я, пожалуй, все-таки в «Хвост», — осмотрев предложенный ему чулан, решил Кольд. — Оно конечно дешево, но жить тут — себя не уважать. Может, и вы передумаете?

— Мы останемся здесь, — непререкаемо. Мне оставалось лишь кивнуть, с опаской поглядывая на… жену. Во взгляде колдуна сквозило сочувствие, но он прекрасно понимал, что спорить с моей Нарой — себе дороже.

— Тогда бросайте вещи и идем, я устроюсь, потом вам город покажу. — Кольд с сомнением глянул на Нару, но уговаривать дальше не стал. Она же скользнула в комнату, словно тень, тихая, грустная… Убедившись, что она не может нас слышать, Кольд тихо произнес: — Зря ты это, Тиан.

— Что зря? — не понял я.

— Вот смотрю на тебя, не узнаю, — Кольд покачал головой. Я прошел в комнату, он — за мной. — Не к добру это — под каблук-то забираться. Хорошая она девка, твоя Нара, но… не твоя, все же. Боится она Огня, ненавидит его. Не сможет она смириться, все увести тебя будет пытаться…

— К чему ты это говоришь? — спросил я, хмурясь. Осмотрев комнату, в которой из мебели была одна скрипучая кровать, я задался вопросом, куда кинуть сумку. — Ты же знаешь, недолго ей меня терпеть.

— Оно-то может и недолго, да ведь не знаешь, как повернется, — мудро заметил Кольд. — Стихии — странные существа. Иногда такое фортели выкидывают, что диву даешься. Может и тебе повезет, это мы еще посмотрим… Не хоронись-то заживо. А о Наре подумай хорошенько. Дело-то сделано, обратно не разженишься, но, кто в семье главный, ты ей покажи, а то беды не оберешься.

— Кольд, — рявкнул я.

— Ну как знаешь, — он развел руками. — Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— Мне ведь это ничего не стоит, — беспомощно попытался я оправдаться. — А она не умеет…

Колдун не дал мне закончить, махнул раздраженно рукой, обрывая.

— Прекрати. Я и без тебя вижу, что она за птица такая. И вот что я скажу тебе, Берсерк… Ты ей нужнее, чем она тебе. Никуда она от тебя не денется, хоть метлой гони. Надо будет — согнется, изменится, через себя переступит, но с тобой останется.

— Только это будет уже не она, — грустно. Больно. Может и правильно Кольд говорит, но не тот я человек, не смогу.

— Мы идем? — она стояла в дверях. Бледная, сжавшая кулаки. Страх кольнул сердце: сколько она услышала из нашего разговора? Что успела понять из слов Кольда?

— Нара… — начал я.

— Мы идем или нет? — она даже не смотрела на меня, обращалась к Кольду. На мгновение мне показалось, что синеглазый колдун готов извиниться, но вот он усмехнулся:

— Идем, красавица, — только и сказал. Я готов был его убить, но он продолжил совсем другим тоном: — А за слова мои прости, но только правду я говорил, сама знаешь. Неправильно это, что Берсерк свою природу давит, чтоб тебе легче жить было.

— Ты прав, — спокойно, безмятежно, только бьется бешено жилка на виске. — Так мы идем?

«Лисий Хвост» выгодно отличался от «Гнезда». Здесь было заметно чище и тише. Трещал огонь в огромном камине, витали под потолком клуба ароматного дыма. Но здесь все друг друга знали, как казалось, и нас встретили не слишком приветливо.

— Комнат нет, — сообщил хозяин, вышедший нам навстречу. — Попробуйте спросить в «Гнезде Ворона».

— Ох, Лил, ну совсем ты на старости ослеп. Или ты ума лишился, меня в «Гнездо» отсылать?! — расхохотался Кольд. — А ведь я тебя, паршивца такого, на коленях качал лет этак пять десятков назад. Вот уж не ждал такого приема!

— Неужто ты, Кольд?! — всплеснул руками хозяин, а потом бросился к синеглазому колдуну, обнял того так, что кости затрещали. — Ух, зараза! Три года тебя не было, хоть бы весточку передал, мы уж думали — все, спекся, сожрали тебя твои фейки любимые!

— Кольд… Неужто тот самый? Да говорю вам, он как есть, — пронесся по залу шепоток. — Вся личность его, вон, глазища-то! А кто это с ним такие-то?

— Нету у меня на троих комнат, — огорченно сообщил тем временем хозяин Лил. — В одной-то поместитесь?

— Они в «Вороне» решили остаться, — брезгливо сообщил Кольд. — Молодые, глупые… Старших, опять же, боятся.

Лил покачал головой, улыбнулся:

— Старших бояться — в Костряках не жить. — Он оглядел нас с Нарой. Не знаю, как менестрелька, а я не знал, куда себя деть от стыда. По сравнению с посетителями «Хвоста» я смотрелся жалко. И дело даже не в том, что одежка плоха, просто половина сидящих за столами наемников и охотников были помесками, полукровками. Раньше б я только сплюнул, попросил Единого от мерзости-то оградить, но сейчас…

До этого путешествия я видел Старших лишь на картинках, где их изображали уродливыми монстрами. Может они и монстры, но полукровки, которых я успел приметить, были по-человечески красивы. И они были сильны. Опасны.

— Ты вещи мне в комнату отнесешь? Я обещал город им показать, — прервал мои невеселые мысли колдун.

— Может хоть перекусите, небось животы пустые? — предложил Лил. — Моя сегодня жаркое сготовила — пальчики оближешь. Нечасто она у плиты стоит, а вот словно чувствовала, что ты объявишься.

— У нас нет времени, — влезла Нара, не успел Кольд и рта раскрыть. Я мысленно выругался. Нет, это уже ни в какие ворота!

— Нара, замолчи, — кажется она и сама понимала, что не вовремя рот открыла: покраснела. — Извините мою жену, досточтимый хозяин. Дурочка она, на голову не совсем здорова. Голоса слышит всякие…

Нара просто побагровела, сжала кулаки. Кольд усмехнулся в перчатку. Хозяин с жалостью глянул на «убогую», а потом на меня, с еще большим сочувствием. Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Конечно, оно это я зря так про Нару, но она сама виновата. Пора бы ей уже научиться держать язык за зубами и уважать мужа.

Стоп. Когда это я начал думать о себе, как о ее муже?!

— Вы присаживайтесь, — хозяин махнул рукой в сторону свободных столов. — Я сейчас на кухню схожу, жену обрадую и вернусь. А ты, Кольд, быстро вспоминай пару своих баек, уважь старика, а то сижу здесь — словно бирюк какой. Не слышал о тебе много лет, а ты, небось, дома-то не сидел: много где был, всякие чудеса видел.

По счастью Кольд выбрал стол в углу, подальше от других гостей. А те все тайком поглядывали в нашу сторону. С опаской поглядывали, недобро…