Драконье крыло - Трейси Хикмэн

Альфред обошел все знаки, скользя и кружась под неслышную музыку. Он проходил вплотную к каждой руне, но не касался ее и, обойдя вокруг, переходил к следующей, пока не оказался в центре зала. Там он преклонил колена, положил руки на пол и запел.

Джарре не понимала слов, но песня наполнила ее жгучей, горькой радостью – горькой оттого, что она не уменьшала скорби и печали. Когда Альфред запел, руны вспыхнули ослепительно-ярким светом. Когда он умолк, свет начал угасать и вскоре потух.

Альфред вздохнул. Только что он двигался так легко и изящно, а теперь снова ссутулился и как-то обмяк. Он посмотрел на Джарре и печально улыбнулся.

– Все еще боитесь? Не бойтесь! Они, – он указал на саркофаги, – не причинят вам зла. Они уже не проснутся. Да они и раньше не стали бы делать ничего плохого – по крайней мере, сознательно.

Он вздохнул и, оглянувшись, окинул взглядом ряды саркофагов.

– Но кто знает, сколько зла мы причинили невольно, сами того не ведая? Нет, мы не были богами, но обладали силой богов. Но не мудростью…

Альфред опустил голову и медленно приблизился к ряду саркофагов, что находился рядом со входом. Он бережно, почти ласково коснулся одной из хрустальных стенок и, вздохнув, прислонился лбом к другому саркофагу, что был расположен над первым. Джарре увидела, что первый саркофаг пуст. А в остальных лежали люди. Приглядевшись, Джарре заметила, что все эти люди молоды. Куда моложе Альфреда, подумала Джарре, глядя на его лысину и усталое лицо, которое горести и заботы избороздили такими глубокими морщинами, что, когда Альфред улыбался, они не разглаживались, а, напротив, становились глубже.

– Это мои друзья, – сказал он Джарре. – Я рассказывал вам о них, пока мы шли сюда. – Он погладил стеклянную дверцу. – Я говорил, что их может не быть здесь, что они могли уйти. Но в душе я знал, что этого не может быть. Я знал, что все они здесь. Они останутся здесь навеки. Потому что они умерли. Понимаете, Джарре? Умерли во цвете лет. А вот я – зажился…

Он зажмурился и прикрыл лицо руками. Его нескладное тело содрогалось от рыданий. Джарре ничего не поняла. Она не слушала того, что он говорил по дороге, она не могла и не хотела думать о том, что видит. Но этому человеку было плохо, и Джарре было больно смотреть на него. Глядя на этих людей, таких молодых и красивых, таких спокойных в своем непробудном сне, холодных, как стеклянные стены, за которыми они лежали, Джарре поняла, что Альфред скорбит не о ком-то одном, но о многих, и о себе самом в том числе.

Она оторвалась от арки, подобралась к Альфреду и взяла его за руку. Это величественное место, и скорбь, и отчаяние Альфреда глубоко тронули Джарре – она сама поняла это лишь много позже. Когда вся ее жизнь рушилась и казалось, что она теряет все, что ей дорого, ей вспоминались слова Альфреда и история его народа.

– Альфред… Мне очень жаль…

Человек посмотрел на нее. В глазах у него стояли слезы. Он стиснул ее руку и сказал что-то, чего Джарре не поняла: это не был язык гегов. Этого языка не слышали в Арианусе уже много веков.

– Потому-то мы и потерпели поражение, – сказал Альфред на этом древнем языке. – Мы думали о многих… и забывали об отдельных личностях. А теперь я остался один. И, похоже, мне придется встретиться лицом к лицу с древней опасностью. Человек с перевязанными руками… – он покачал головой. – Человек с перевязанными руками.

И вышел из мавзолея, не оглядываясь. Джарре последовала за ним. Ей больше не было страшно.

* * *

Хуго проснулся. Ему послышался какой-то шум. Он вскочил, выхватил из-за голенища кинжал и, еще не вполне проснувшись, бросился на звук. Ему понадобилось не больше мгновения, чтобы прийти в себя и привыкнуть к слабому свету сверкламп недремлющей Кикси-винси.

Шум раздался снова. Он шел из одного из зарешеченных отверстий.

Слух у Хуго был острый, реакция быстрая. Он приучил себя просыпаться при первых признаках опасности. Поэтому ему не очень понравилось, что Эпло уже стоял у отверстия с таким видом, словно он находится здесь со вчерашнего дня. Теперь звуки – пыхтенье и шорох – слышались куда отчетливей. Они приближались. Пес ощетинился и тихонько заскулил.

– Цыц! – прошипел Эпло. Пес притих. Он обежал камеру, потом снова вернулся к отверстию. Эпло увидел Хуго и махнул рукой, приказывая ему встать рядом.

Хуго повиновался не раздумывая. Сейчас, когда к ним приближалась неведомая опасность, а у них был всего-навсего один кинжал на двоих, спорить о том, кто здесь главный, было бы чистейшим безумием. Встав рядом с Эпло, Хуго отметил, что тот к тому же двигается столь беззвучно, что Хуго, проснувшийся от шума, Эпло не услышал.

Пыхтенье приближалось, становилось все громче. Пес напрягся и оскалил зубы. Внезапно раздался стук и сдавленный стон.

Хуго расслабился.

– А, это Альфред!

– Великие Менежоры! Как же он нас нашел-то? – пробормотал Эпло.

К решетке с другой стороны прижалось бледное лицо.

– Сэр Хуго?

– Он обладает множеством загадочных способностей, – заметил Хуго.

– Интересно было бы знать, какими именно, – ответил Эпло. – Как же его оттуда вытащить? Он заглянул в отверстие.

– Кто это с вами?

– Женщина из гегов. Ее зовут Джарре. Джарре вынырнула из-под руки Альфреда. Места за решеткой было маловато, и Альфреду пришлось сложиться чуть ли не вдвое.

– Где Лимбек? – спросила Джарре. – С ним все в порядке?

– Он здесь. Сейчас он спит. Альфред, решетка привинчена с той стороны. Вы не могли бы ослабить болты?

– Сейчас попробую, сэр. Это довольно трудно… особенно без света. Но, может быть, если я упрусь ногами…

– Неплохая мысль, – сказал Эпло и отошел в сторону.

– Хоть раз его ноги на что-то сгодятся, – сказал Хуго. – Только вот грохоту будет!

– Ничего, машина грохочет куда сильнее. Пес, отойди.

– Где Лимбек?

– Подождите минутку, Джарре, – донесся успокаивающий голос Альфреда. – Будьте любезны, отойдите немного, мне нужно место…

Решетка задрожала от удара. Альфред пнул ее еще пару раз, охнул, и решетка вылетела из стены и упала на пол.

К тому времени пробудились Лимбек с Бэйном, подошли поближе и с любопытством стали разглядывать полуночных посетителей. Джарре пролезла в отверстие вперед ногами. Оказавшись в цистерне, она бросилась к Лимбеку и крепко обняла его.

– Ах, дорогой! – громко прошептала она. – Ты просто представить не можешь, где я побывала! Просто не можешь себе представить!

Лимбек почувствовал, что она дрожит, неловко погладил ее по голове и похлопал по спине.

– Ладно, дело не в этом! – сказала Джарре, возвращаясь к насущным проблемам. – Новопевцы говорят, что верховный решил отдать вас ельфам. Но ты не беспокойся. Мы вас отсюда вытащим. Эта шахта ведет на окраину города. Куда мы пойдем, когда выберемся отсюда, я пока не знаю, но главное – уйти ночью из Внутра, и…