Тайный воин - Линн Флевеллинг

Первая зима с Колином и Витниром прошла спокойно. Регулярно приходили весточки от Тобина и Ки; писала и Айя, теперь ей приходилось разрываться между путешествиями и более частыми визитами в столицу. Из осторожных намеков становилось ясно, что в древнем городе Айя нашла союзников — волшебников, которые могли принести больше пользы, оставаясь там, где они есть, чем присоединившись к Аркониэлю в замке.

Мальчики писали о придворной жизни, и в письмах Тобина Аркониэль улавливал скрытые нотки беспокойства и досады. Корин продолжал кутить и пьянствовать, у короля то и дело менялось настроение, а старшие юноши обращались с Тобином и его сверстниками как с детьми.

Ки, напротив, радостно сообщал о пирушках и девочках, которые проявляли к ним с Тобином интерес. Аркониэль догадывался, что именно эта сторона придворной жизни Тобина не слишком радует; он ни слова не писал о девочках, упомянул лишь об одной, с которой подружился и которая исчезла при весьма загадочных обстоятельствах. Он не вдавался в подробности, но у Аркониэля осталось смутное впечатление, что Тобин думает, будто ее убили.

Приближалась новая зима. Аркониэль все так же проводил время в мастерской, не забывая о своих гостях. Колина не слишком интересовала «домашняя магия» Аркониэля, как он называл занятия волшебника, и он предпочитал в любую погоду бродить по лесу. Привыкнув к новому дому, он оказался изрядным ворчуном, так что Аркониэль был рад предоставить его самому себе.

И еще Аркониэля несколько смущало пренебрежение Колина к Витниру. Не то чтобы он был суров с ребенком, просто частенько уходил, оставив мальчика на попечение Нари.

В то утро Аркониэль как раз заговорил об этом, когда Нари хлопотала в его мастерской, орудуя тряпкой для пыли.

— Все в порядке, — сказала она. — Я очень рада, что в этом доме снова появился ребенок. Видит Создатель, несчастный малыш так нуждается в ласке. Уж не знаю, родился он волшебником или нет, но ему здорово досталось, а ни одной живой душе до него дела нет.

Аркониэль уловил резкость в ее голосе. Отодвинув незаконченные записи, он развернул кресло от письменного стола.

— По-моему, Колин заботился о нем. Когда они у нас появились, ребенок выглядел неплохо, разве не так?

— Согласна, с голоду он не умирал. Но ты посмотри, как Колин обращается с мальчиком! Он ему и слова доброго не скажет, если вообще надумает с ним поговорить. А чего еще ждать-то? Колин только из чувства долга взял малыша, вот и все.

— Откуда ты знаешь?

— А что, Витнир мне сам рассказал, — ответила Нари, и Аркониэль заметил на ее лице довольную улыбочку, когда она отвернулась, чтобы протереть окно. — И еще я недавно выудила кое-что из Колина. Предыдущий наставник очень плохо обращался с несчастным ребенком, был пьяницей или того хуже, насколько я поняла. Думаю, после такого даже Колин светом в окошке покажется, только ему самому, похоже, до мальчишки никакого дела нет. — Нари смахнула пыль с большого подсвечника. — А я ничего не имею против малыша, пусть себе вертится под ногами. Он никому не мешает. Но если уж он родился волшебником и если судьба привела его к нам, может, ты уделишь ему больше внимания?

— Я? Да он со мной даже не разговаривает с самого первого дня!

Нари покачала головой.

— Ты хочешь сказать, что не замечал, как он ходит за тобой по пятам и таится под дверьми твоей мастерской?

— Нет, не замечал. Вообще-то я думал, что не нравлюсь ему. — После опыта общения с Тобином волшебника стали смущать молчаливые дети. — Каждый раз, когда я пытаюсь с ним заговорить, он сует в рот палец и таращится на собственные ноги.

Нари махнула на него пыльной тряпкой и хихикнула.

— Представляю, как ты с ним заговорил! С тех пор как мальчики уехали, ты стал неприветливым, даже раздражительным немного.

— Неправда!

— Правда, правда! Нам-то с поварихой все равно, но теперь в доме появился маленький мальчик, а в детях я понимаю лучше тебя. Улыбнись ему! Покажи пару фокусов, и ставлю целый сестерций против медной монетки — он сразу оттает!