Осколки Солнца - Таис Сотер

— Эй, это платок моей невесты у тебя в руках? — угрожающе спросил он у вампира, аккуратно толкая меня себе за спину. — Хочешь проблем, да?

— Всё нормально, Патрик. Мы знакомы. Это… Бобби. Мистер Робер Уотсон.

— Вы тоже художник, мистер Уотсон? — ревниво спросил Патрик, недобро зыркая на хлопающего пушистыми ресницами высшего. Я забрала свой платок, и предостерегающе посмотрела на мужчину.

Хотя мужчиной вампира было назвать сложно. Он выглядел старше того же Луи, но вёл себя, будто ему едва исполнилось семнадцать.

— Нет, мой бывший заказчик. Я рисовала для него любимую собачку, — ложь приходилось выдумывать на ходу, и получалось как-то не очень.

Новоявленный «Бобби с собачкой» неуверенно кивнул.

— Очень люблю собачек, — невпопад он, потирая нос, и стараясь не коситься на шею Патрика. — Я, пожалуй, пойду, Опаздываю на обед… То есть на ужин. Да-да-да, на ужин. Ещё раз простите за беспокойство, леди. Мне пора.

Странный он, этот вампир. Уж больно неуверенный для высшего.

Встреча с вежливым, хоть и слишком нервным вампиром разбередила мне душу. Новые вопросы, на которых не было ответа, тревожили. Ведь я всё уже решила про Михаила. И вот снова пытаюсь понять его, угадать, кто он такой. И почему мне не всё равно, что с ним?

Патрик, будто чувствуя, что я отдаляюсь от него, всё чаще злился и ревновал, хотя наши отношения, пусть и были близкими, так и не стали романтическими. Я флиртовала с ирландцем, проводила с ним вечера, и даже плакалась в жилетку. Но сбегала от любой попытки себя поцеловать. И так, конечно, не могло продолжаться дальше.

Спустя месяц О`Ши решил меня впечатлить, пригласив не в паб, и даже не в уютное кафе рядом с Олдвичем, а в ресторан «Рулс», заходить в который, конечно тайно, не чурались даже особы королевской крови. Дела у Патрика шли неплохо — их труппа процветала, да и я теперь могла позволить себе достойный наряд — пусть и потравив на него значительную часть суммы с последнего заказа.

Небольшой уютный зал, выдержанный в красных тонах, безупречно белые скатерти, дорогие столовые приборы и посуда, и безупречно вышколенные официанты. Да, пожалуй, траты на платье, с узким корсажем, украшенным кружевом, с завышенной талией и прямой юбкой, по последней парижской моде, стоили того. Реакция Патрика, тоже принарядившегося, и даже сменившего кепи на фетровую шляпу, меня порадовала.

— Не перестаю удивляться, как столь небесное создание снизошло на меня, — прижав руки к груди, и закатив глаза, сказал он.

Я улыбнулась.

— Ты практически свалился на меня, если не забыл. И схватил весьма крепко, видимо, чтобы я не улетела.

— И ведь получилось.

Патрик вежливо отодвинул мне стул. Я заметила, что он сильно волнуется.

— Здесь довольно дорого, — тихо сказала я.

— Тебе неуютно?

— Нет. Всё в порядке. Но я не хочу тебя разорить.

— Брось. Должно быть, в Париже твои поклонники водили тебя и не по таким местам.

— Поверь, ты не захочешь знать о моей жизни в Париже, — фыркнула я. — Она была не столь блестящей, как ты себя выдумал. В некоторые дни мне даже не хватало на хлеб, и никто не пытался решить мои финансовые проблемы.

— Тебе теперь тоже нелегко.

— Благодаря одному рыжему типу — уже не так сильно.

Кажется, я всё же сумела поднять настроение Патрику. Он заказал вина, и настойчиво попросил:

— Не отказывай себе ни в чём. Хочу, чтобы тебе этот вечер запомнился.

Начало его и в самом деле удалось. В свете свечей, в красивом платье, рядом с мужчиной, смотревшим на меня влюбленным взглядом, я чувствовала себя счастливой и живой. Мы много смеялись, и так же часто молчали. Но в этом молчании не было никакого напряжения, скорее необычайная интимность. И даже когда наши пальцы переплелись, я не возражала.

И в этот вечер я поняла, что больше не хочу, чтобы Патрик был мне просто другом. Мне не обязательно оставаться одной.

— Признайся, Клэр, что ты влюбилась в меня, — хрипловато сказал Патрик.

— Возможно, — не стала отрицать я, чувствуя, как румянец расползается по моим щекам.

Вот и сказывается отсутствие опыта в свиданиях. Даже простое поглаживание моей ладони вводило в смятение.

— О моих чувствах ты не можешь не знать. Я бесповоротно, смертельно очарован тобой, Клэр. И думаю, это неизлечимо. — Патрик выпустил мою ладонь из своих рук, но только для того, чтобы извлечь на свет маленькую красную коробочку. На мягкой бархатной подушке лежало золотое кольцо. — Выходи за меня, Клэр Легран. Позволь сделать тебя счастливой.

К этому я оказалась не готова. Совсем. Пожалуй, протяни мне Патрик сейчас ядовитую змею, спокойствия было бы больше. Но, полагаю, на моем лице не дрогнул ни один мускул, так как Патрик тревожно спросил:

— Ну так что?

Всё дело в строгом католическом воспитании. Точно. Несмотря на то, что у нас обоих были не слишком респектабельные профессии, а наше окружение — легкомысленно и влюбчиво, Патрик в своих ухаживаниях был старомоден и предельно внимателен. Дальше двусмысленных шуток и нескольких попыток меня поцеловать он не шёл. Патрик О`Ши из тех, кто честно женится, а не морочит девушкам головы. А я же…

…была не так хороша, как он думал. И отнюдь не невинна. Я знала, что для некоторых мужчин это не проблема. Но Патрик был ревнив, хоть и пытался держать себя в руках. Сможет ли он принять то, что у меня было прошлое? Догадывается ли об этом?

Я не представляла, как спросить это напрямую.

— Это слишком неожиданно. Ты уверен, что хочешь видеть меня своей женой? Ведь я не смогу стать примерной домохозяйкой. Мне нравится тот образ жизни, что есть сейчас.

Патрик нахмурился.

— Ты звонко смеёшься, раздаёшь всем свои улыбки, флиртуешь, сама того не замечая. Слишком ярко красишься, носишь слишком привлекательные наряды и ходишь так, что мужчины сворачивают головы тебе вслед. Твои картины мрачные, друзья странные, и иногда совершенно невозможно понять, о чём ты думаешь. Всё это меня жутко злит… И это же заставляет сходить по тебе с ума ещё больше. Если бы мне нужна была скромная домохозяйка, я бы женился ещё в Дублине. Но хочу, чтобы ты знала — что я не вижу никого другого в роли матери моих детей. Предложить мне особо нечего, но всё что есть — твоё.

Я протянула руку и захлопнула крышку коробочки.

— Хорошо. Я подумаю. Очень серьезно подумаю. Но это серьезный шаг. Ответить сразу я не готова.

— Тогда спрошу завтра.

— Ты даешь всего одну ночь?

— У тебя был год, чтобы присмотреться ко мне, — проворчал О`Ши.

Он прав. Конечно, рано ещё вешать на себя ярлык старой девы, но о создании семьи всё же стоило подумать. И если честно, никто из моих нынешних мужчин-знакомых не казался мне хорошим кандидатом в мужья. Кроме Патрика. Да и такого, как он, я прежде не встречала. Доброго, заботливого, надежного.