Перст судьбы. Лирин - Алина Углицкая

– Не привлекайте внимания, – голос Хойгана заставил всех замолчать. – Если нам повезет, уже через полчаса мы будем в море.

Они шли парами, растянувшись по узкой тропинке, петлявшей по небольшому пустырю, заросшему скудной травой. Чеканили шаг, как аскары, и утреннее солнце золотило верхушки их шлемов. За спиной возвышался холм, из которого они вышли, справа – виднелась бескрайняя гладь синего моря. По левую руку темнели старые доки, возле которых уже копошились рабы, провожавшие жрицу и ее охрану равнодушными взглядами. А впереди виднелся пирс, выступающий далеко в акваторию порта, и вокруг него, точно гигантские жуки вокруг ветки медового дерева, стояли, пришвартовавшись, корабли всех мастей и размеров.

Где-то там, среди них, был фрегат Хойгана, на котором уже ждала часть команды и обе женщины вместе с детьми. Еще немного – и они будут вместе. Лирин надеялась, что удача, повернувшаяся к ним лицом в эту ночь, не оставит их и теперь.

Согнувшись под тяжестью клади, по пирсу сновали носильщики, подгоняемые кнутами надсмотрщиков. Их обнаженные тела, прикрытые грязными набедренными повязками, лоснились на солнце. В воздухе остро пахло морскими водорослями, ржавчиной, гнилым деревом и застарелым потом.

– Вон наш корабль, – тихо произнес Хойган, указывая на единственный фрегат с поднятыми парусами. – Парни готовы отчалить.

Мысль о скорой свободе всех подбодрила.

У широких каменных ступеней, ведущих на пирс, беглецов остановила охрана. Мнимой жрице пришлось выйти вперед и предъявить охранникам браслет с печатью, служивший пропуском. Протягивая руку, Лирин сжала пальцы в кулак, надеясь, что никто не заметит ее нервной дрожи. Глава охраны, кивнув, посторонился, пропуская ее.

Северяне уже поднимались на пирс, когда со стороны города ветер донес громкие крики и конский топот. Обернувшись, Лирин увидела облако пыли, поднятое копытами десятков коней. Казалось, сюда приближается целая кавалькада.

– Именем императрицы! Держите их! – донесся приглушенный расстоянием женский вопль.

Из-за стены песка, летящего во все стороны из-под копыт лошадей, вылетела тяжелая колесница. За ней еще одна и еще. Это был боевой отряд, брошенный по следам беглецов.

Охрана порта схватилась за ятаганы.

– Прочь с дороги! – с низким звериным рыком Эйхард выхватил меч. Теперь, когда свобода и любимая женщина были так близко, он не собирался снова все потерять.

Его примеру последовали остальные. Одно мгновение – и мужчины набросились друг на друга. Засверкали клинки, отражая яркое солнце, зазвенели, сталкиваясь и высекая искры. Полилась первая кровь, и первый труп рухнул на камни, разрубленный пополам.

Оцепенев от ужаса, словно скованная по рукам и ногам, Лирин застыла, не зная, что делать. Колесницы становились все ближе с каждой секундой. Она уже видела императорскую легиту в блестящем шлеме с пышным плюмажем, которая стояла в первой повозке, натянув арбалет, и целилась прямо в нее. Вот, сейчас, амаррка спустит тетиву – и тяжелый арбалетный болт со свистом пронзит расстояние, чтобы войти в ее грудь.

Лирин не успела отпрянуть. Кто-то ее оттолкнул, закрывая собой, и она почти ощутила этот удар, ломающий ребра, сбивающий с ног, швыряющий на колени…

Не удержавшись, девушка упала на скользкие камни пирса, и мужчина, только что заслонивший ее от смерти, рухнул сверху. Придавил безжизненной грудой. Закричав, она попыталась скинуть его с себя, оттолкнуть, но он был слишком тяжел. Дрожащими руками она стянула с его головы помятый шлем, и задохнулась от боли, увидев темные волосы.

– Эйхард…

Из его спины, прикрытой черными латами, торчал арбалетный болт.

– Нет… нет… – голос Лирин дрожал и срывался, сухие губы шептали, словно в полубреду, – пожалуйста, нет… Только не он, пожалуйста!

Она сама не понимала, кого, о чем просит. У нее на глазах умирал человек, ради кого она согласна была отдать свою жизнь.

Кто-то оттолкнул ее. Кто-то заставил встать, но она снова упала. Чьи-то руки трясли за плечи, пытаясь привести в чувство. Она почти не соображала, что происходит. Видела только, как Хойган подхватил тело Эйхарда, перекинул через плечо и помчался вдоль пирса к фрегату, уже поднимавшему якоря.

– Госпожа! Надо добраться до корабля! – Лирт с тревогой заглянул ей в глаза. – Там безопаснее!

Она равнодушно пожала плечами. Какая разница, где безопаснее? Теперь, когда Эйхарда нет, жизнь перестала иметь значение.

Лирин стояла в пыли на коленях, погрузив пальцы в песок, на котором осталась бурая лужа крови. И казалось, что этот цвет – грязный цвет смерти – навсегда останется перед глазами, словно выбитый в памяти чьей-то неумолимой рукой.

Она жалобно заморгала, чувствуя, что вот-вот разрыдается, и по ее щеке, чертя блестящую дорожку, покатилась слеза.

– Эйхард… он мертв…

– Нет! Хойган не стал бы тащить его труп!

– Он мертв… Они забрали его у меня, – повторила с необъяснимым упрямством и стиснула челюсти так, что скрипнули зубы. – Бенгет оказалась права… Любовь это слабость…

Мальчишка неумело шлепнул ее по щеке, заставляя очнуться.

– Вставай же! Он жив, пока еще жив! Стрела пробила доспехи, но он дышал, когда мы подбежали. Он схватил ее за руку, потащил за собой. Вокруг валялись трупы охранников и несколько северян, погибших в короткой схватке. Лирин растерянно оглянулась. Колесницы неслись вперед, поднимая облако пыли, и расстояние, отделявшее их от беглецов, сокращалось с каждой секундой.

– Давай же, ну! – Лирт толкнул ее в спину, позабыв о прежней учтивости. – Корабль сейчас отойдет!

Спотыкаясь и падая, они побежали вперед. Глаза Лирин застилали слезы, ее ноги путались в подоле. Жреческое покрывало душило, не давая вдохнуть, и девушка сорвала его с себя жестом, полным отчаяния и злости. Ветер подхватил пурпурный шелк, украшенный золотыми полосками, и понес в сторону моря. Лирин осталась в одной тунике и тонких кожаных босоножках. Ее волосы, вырвавшись на свободу, развевались на ветру, будто шлейф.

Почти без сил, ведомая одной надеждой, она подбежала к причалу. Чьи-то руки втащили ее по узкому деревянному трапу и перекинули через фальшборт на палубу судна, будто мешок с углем. Охнув, девушка потерла отбитый зад и хотела уже вскочить на ноги, бежать по палубе, выкрикивая имя Эйхарда, убедиться, что он жив, что Лирт не обманул… Но кто-то из северян, оказавшихся рядом, заставил ее нагнуться и спрятаться под защитой корабельного борта.

– Сдохнуть хочешь? – прошипел мужчина и указал пальцем вверх.

Лирин подняла голову и обомлела. Сверху, точно невиданный дождь, сыпались стрелы и арбалетные болты. Одни впивались в палубу, раскалывая толстые просмоленные доски и выбивая из них щепу. Другие, не долетев, вонзались в борта фрегата.

– Не боись, – северянин ободряюще усмехнулся, – теперь им нас не достать. Пока хоть одна галера снимется с якоря, мы будем уже далеко. Чуешь? – он лизнул указательный палец и поднял его кверху. – Дует северный ветер.