Ветана. Дар исцеления - Галина Гончарова

– Есть силы на иронию? Отлично. Самоубийств не будет?

Чуть слышно фыркнула:

– Нет, ваше величество. Не будет.

– Еще лучше. Я должен сказать тебе кое-что.

– Что тот мальчик, маг жизни, был моим родственником?

Наверное, я единственный на земле человек, который видел демона с открытым ртом. Ладно. Полудемона.

– Ты знаешь? Откуда?

– Еще тогда поняла. Это правда?

– Да. У твоей прабабушки был дар, такой же, как у тебя, только слабее. Намного. Но твоя бабушка знала, чего можно ждать. Прабабка сбежала от Храма…

– Как ее звали?

– Лизетта Дайнир.

Я покачала головой. Нет, это мне ни о чем не говорило. Да и бабушка называла всегда другое имя.

– Не слышала. Никогда.

– Жаль. У твоей прабабушки был брат. Вот этот мальчик – его потомок.

– Всего один?

– Не совсем. У тебя есть сноха… жена брата. И у нее будет ребенок.

– Они сейчас в Храме?

– Пока – да, – честно ответил его величество. – Но я придумаю, как их вытащить. Уже придумал. Если не возражаешь, я попрошу немного твоей крови.

– Неужели не успели нацедить, пока я болела?

– Успели. Но спросить-то надо?

– Надо. Наверное. Я разрешаю.

Его величество кивнул:

– Больше живых потомков не нашлось. Жаль, конечно…

– Бабушка говорила, что это обратная сторона дара. Маги жизни неплодовиты. Может, за всю жизнь у них и будет-то один-два ребенка.

– И те, кто без дара?

– То же самое. Бабушка была без дара, а ребенок у нее был лишь один. У отца, правда, нас трое…

– Двое, – вздохнул его величество. – Двое.

Я искренне удивилась:

– Почему?

– Твоя сестра не от графа. Уж извини…

Даже глазами не повела. Ну, не от графа. Это сейчас казалось таким ничтожным по сравнению с тем, что произошло…

– Как они?

– Их убили храмовники.

Нет, я не заплакала. Вообще ничего не почувствовала. Я утратила дар. Считайте меня черствой, бесчеловечной, подлой, но здесь и сейчас для меня это было важнее, чем утрата людей, которые торговали мной, как… как колбасой на базаре!

Его величество наблюдал за моей реакцией.

– Мне жаль, Вета. Прости меня. Пожалуйста, если сможешь, прости.

Я удивилась настолько, что повернула голову и поглядела на короля. Эрик Раденор сидел рядом, и на лице его читалось самое искреннее раскаяние.

– За что, ва…

– Эрик. Ты имеешь право называть меня по имени. И как кровная родственница, и как защитница.

– За что, Эрик? – послушно повторила я, не вдаваясь в детали.

– Я должен был понять, что не все так просто. Должен был предусмотреть. Я оказался непростительно беспечен и глуп. И потому ты утратила дар и едва не поплатилась жизнью. Это моя вина, Ветана.

Вина была его, да. Но что это меняло? Впрочем…

– Тогда я прощаю вас, Эрик.

Король покачал головой:

– Вета… не надо так, ладно?

– А как – надо? Надо кричать, биться тут в истерике, пытаться выброситься в окно? Чего вы от меня хотите, Эрик?

– Не знаю, – честно признался король. – Но понимаю, что ты сейчас играешь… немного.

– Вы же полудемон. Должны чувствовать, когда я лгу, а когда говорю правду. Я вас не виню. Я вас простила. И не собираюсь убивать себя. Этого достаточно?

– Ты не лжешь, это правда. Но… Вета, а чего ты хочешь?

Подумала. Недолго.

– Дайте мне слово, Эрик.

– Даю.

– И не спросите – какое?

– Мою голову ты не потребуешь? А остальное я тебе и так дам. Обязан.

– Голову – нет. Просто пообещайте вытащить мою сноху из Храма. И если у нее родится маг жизни, вырастите его… не как его отца. Ладно?

Его величество посмотрел на меня. Странно как-то.

– А для себя ты ничего попросить не хочешь?

– А у меня все есть, – махнула рукой. – Дом есть, руки-ноги целы, в травах разбираюсь, ими и заработаю. Да и в лечебницу меня возьмут, не даром единым ведь людей лечат…

Его величество закатил глаза:

– Вета, ты… ты ужасна!

Я искренне удивилась. Ужасна? Да я все сделала, чтобы им было хорошо, а меня… вот так! Где справедливость? Или меня даже в покое не смогут оставить?

Как оказалось – не смогут.

– Ты понимаешь, что вернуться в свой домик не получится?

– Почему?

– Потому что. Пойдут-то к тебе как к лекарю, а ты не поможешь, как раньше. Как это будет для тебя?

Подумала пару минут и честно созналась:

– Тяжело.

– Поэтому у меня есть предложение.

– Какое?

Его величество загадочно улыбнулся:

– Думаю, тебе понравится.

Мне действительно понравилось.

Его величество не планировал как-то ограничивать мою свободу. Наоборот, он собирался ускорить строительство лечебницы. В результате бунта в городе освободился особняк Ришардов, замечательное место, даже с парком… Вот его мне и отдадут, только переоборудуют под лечебницу. И для меня там место найдется, чтобы жить. Чтобы не возвращаться в Желтый город.

Так что я могу уже с завтрашнего дня ходить по городу и подбирать персонал в лечебницу. Лекарей, служителей… Зарплатой никого не обидят. И меня тоже не обидят.

Я поблагодарила. Мне действительно это понравилось, так я не чувствовала бы себя настолько… ненужной. Но когда его величество ушел, я медленно встала, напилась воды, опять легла в кровать, задернула занавеси балдахина – и разрыдалась, глуша себя подушкой.

Мне было адски больно. Да, я буду держаться, не сдамся ради того маленького существа, которое осталось у меня, ради брата, который еще жив и находится у храмовников… Мне есть ради кого жить. Если я сейчас умру – что с ними станет? Это я оказала услугу Короне, и ради меня, может, кто-то что-то сделает. А для них – нет.

Брат окажется простым производителем, а неизвестная мне девочка и ее ребенок… Я-то знаю, что можно сделать с магом жизни. Отлично знаю. И не допущу ничего плохого!

Пусть сама я не маг, я найду, что отдать малышу или малышке. Так же как бабушка отдавала мне всю себя, душу вкладывала. Сейчас я понимала, почему она отослала меня обратно.

Рано, еще рано уходить. А что больно, тошно, что хочется умереть, что мир потерял половину своих красок и стал серым и тусклым… Я справлюсь. Всегда справлялась, и в этот раз справлюсь. Я же сильная… я должна.