Наместник - Виталий Останин

– А после того как разговор закончится? Вы меня отпустите или убьете?

– Пока не знаю, – пожал старик плечами. – Зависит от того, как он закончится.

– Чудно! – Я поднялся с ложа, отметив мимоходом, что у меня ничего не болит, но дар по-прежнему не откликается. – Тогда давайте его начнем. Не терпится отсюда убраться!

Кажется, он улыбнулся. Я не видел его лица, но уши очень уж характерно дернулись.

– Спешить нам некуда, Игорь. Я навестил вас, чтобы убедиться, что вы в добром здравии и перенесли полет без последствий.

– У меня дела, знаете ли, – постарался я произнести фразу без раздражения. – Много дел.

– Уже нет. – Старикан тоже поднялся и направился к двери. Ко мне спиной он повернулся без всякой опаски. – Отдохните с дороги, скоро вам принесут поесть.

У выхода он остановился и произнес, обращаясь к кому-то еще:

– Альдо, оставьте Игоря одного. В этих стенах он неопасен.

Я уловил движение за своей спиной и, резко обернувшись, увидел, как от стены отлепляется человек. Тень человека.

– Отдыхайте, Игорь, – произнес Тень, проходя мимо меня.

И оба паписта вышли из помещения, оставив меня одного. Проигнорировав мои выкрики, надо сказать прозвучавшие весьма беспомощно. Ну серьезно! Совсем не стоило орать им в спину: «Э! А ну стоять!»

Пару минут я орал и колотил в дверь – выдержка все-таки подвела. Никакой реакции от своих тюремщиков, впрочем, не добился, только голос сорвал и отбил руки о толстенную деревянную дверь. Всплеск паники – я в плену и заперт в темном помещении, – к счастью, быстро закончился, и я смог размышлять трезво.

– Ладно, Антошин, давай соберемся и прикинем глубину задницы, в которую попали. – Говорить с самим собой, может быть, и признак поехавшей крыши, но нужно же было чем-то заполнить темноту и тишину библиотеки. – Я в плену, неизвестно где и неизвестно зачем. Но! Руки-ноги целы, жив и здоров, так что все не так уж и хреново. К дару доступа нет – это плохо. Но не смертельно…

Вслух я этого говорить не стал, однако прожил же я как-то тридцать лет без него.

Бормоча все это, я неспешно передвигался по своей темнице, исследуя ее. Убеждаясь в верности первоначальных суждений – это была именно библиотека. Пожалуй, даже один из залов большого хранилища книг. Запасник, с учетом запаха пыли.

– Если бы они хотели меня убить, уже сделали бы это. Хотят поговорить – не вопрос! Поговорим! Ищем хорошее в любом положении, да? Где еще я могу получить самые подробные ответы, как не у папистов? А они расскажут – это к бабке не ходи!

Захватив со стеллажей несколько толстых томов, я вернулся к свету – спасибо, хоть лампу выключать не стали! – и стал их изучать. Больше всего им подошло бы именование «древние фолианты», а не книги: массивные оклады из кожи, дерева и металла, вручную расписанные обложки и… совершенно нечитаемый текст, тоже рукописный. Латынь, блин! Ну а чего ты ждал от Ватикана? Что они тебе оставят собрание сочинений Шолохова?

– С ребятами все должно быть нормально, слышишь? Целью этих уродов был я, так что тратить силы еще и на их захват – глупо!

Кстати, говорили со мной на русском. А ведь лингвоботы не работают в присутствии Тени. Полиглоты хреновы! Готовились к моему приезду, ха-ха! Язык подтянули! Зачем я им? Зачем было проводить такую сложную операцию с моим похищением? Шибануть бы пульсаром, но проклятый видящий рядом!

– Да и понадобилась бы не одна ищейка, чтобы и их лишить дара. Не, их просто отвлекли наемниками и магами-смертниками, а потом напали на меня. Сперва ослабив Арцебашевым, а потом уже, чтоб, значит, наверняка, на сцене появился Тень.

В возможностях видящего я, кажется, разобрался. Он блокирует одаренных, но и сам при этом теряет магию. Иначе чего бы ему устраивать рукопашный бой с Василием? Жив ли мой денщик, кстати? Было полное ощущение мертвого тела, когда он на меня упал. Похоже, ищейка сломал ему шею. Тварь! А парня жалко. Вроде и не замечал его бо́льшую часть времени, но привык, как к части тела почти. Просто брал его, как предмет с полки, когда в нем возникала необходимость, после чего забывал, даже не задумываясь, как он обратно на полке оказывается.

– А за Василия этот мутант святого Иннокентия ответит отдельно! Возможность для этого подвернется, я уверен! Вон они как со мной носятся, такие комбинации проворачивают. Зачем-то я им нужен, понять бы еще – для чего именно? Ладно, разберемся со временем. Разберемся!..

Уверенность в том, что выкрутиться удастся и из этой ситуации, была почти осязаемой. И это был не дар, боярский там или пророческий. Это было обычное чувство человека, который окончательно понял, что волны способны играть щепкой лишь до тех пор, пока сама щепка не против.

В одиночестве я провел сутки. Предполагаю, что сутки: меня покормили за это время трижды, и один раз, устроившись на лавке, я поспал. Еще я перерыл часть библиотеки и не нашел ни одной книги на русском или хотя бы на английском языке – одна латынь! Этого времени папистам показалось достаточно, чтобы посчитать меня готовым к разговору.

Меня отвели в другое помещение, по виду – кабинет. Два окна в дальней от входа стене давали достаточно света, но мутные стекла в них не позволяли разглядеть улицы. В центре находился стол, слегка напоминающий парту из советских фильмов про школу, только скошенная вперед крышка у него не поднималась – я не поленился проверить. Еще имелся стул с мягким сиденьем и жесткой спинкой, буфет с напитками и парочка раритетных книжных шкафов.

– Ваше рабочее место, Игорь, – сообщил мне Тень, приглашающим жестом указывая на стол.

– Да вы, блин, бредите! – огрызнулся я. – Вы меня похитили, чтобы записать в церковную школу?

Брюзжал я не совсем искренне. Как ни крути, а было интересно, зачем католики все это затеяли и как планируют меня использовать. Ответы, блин! В моем положении они были нужны как воздух!

– По большому счету – да, – спокойно кивнул мой конвоир. Дождался, пока я усядусь, и положил на столешницу пухлую картонную папку. – Изучайте. Если вам что-то понадобится, на буфете есть звонок. Нажмите на кнопку, и к вам придет кто-нибудь. Я тоже буду неподалеку.

– Это вы так намекаете, чтобы я не пытался обратиться к дару? Напрасно! Я его постоянно проверяю. И буду проверять, ясно?

– Как угодно.

С этими словами синьор Тень собрался было покинуть помещение, но я удержал его.

– Пока не ушли, Альдо, организуйте какую-нибудь музыку здесь. Только не записи григорианских хоралов, прошу. Легкая классика пойдет.

Если его и задела моя попытка им покомандовать, он никак этого не продемонстрировал. Разве что ироничной полуулыбкой и легким кивком.

– Конечно. Я распоряжусь.

Из чистой вредности, ну и еще чтобы проверить границы дозволенного, я все же решил оставить за собой последнее слово. Когда видящий был уже в дверях, я бросил ему в спину: