Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

– Давай, не ерунди! – возразила я, чувствуя себя крайне неловко. Меня отпустили, подарив нежный поцелуй все еще пылающей адским пламенем щеки, и потерлись носом об мою макушку. – Я потом, когда зарплату получу, я тебе все отдам…

Машина уже мчалась по трассе, развивая скорости, граничащие с безумием! Мы влетели в облако тумана, разрывая клубы мглы. Через минуту мы тормознули посреди оживленной улицы. Ночные фонари со светлячками освещали огромные витрины, волшебные вывески и гирлянды.

– Ничего себе! – у меня перехватило дух, когда я смотрела на первую вывеску, где продавались знакомые бренды по ценам, от которых тут же захотелось отвернуться. Мысль о том, что цены в волшебных мирах куда выше, чем в нашем, заставляла меня задуматься о клетчатых сумках, в которых я честно тащу из нашего мира добро на продажу в волшебном.

Меня галантно завели в первый попавшийся магазин со сверкающей люстрой, похожей на многоярусный торт. Эта красота отражалась в начищенном полу и десятке зеркал в золотых рамках – вензелях, которыми были украшены стены, и блестящих перекладинах витрин, где висели удивительные наряды все стилей и цветов. Я подошла, украдкой осматриваясь. Скромная зарплата бухгалтера нервничала на карточке, которую здесь наверняка не примут. Она не нервничала только в недорогих магазинах, в которых были распродажи. Вот такая она у меня нервная. А все почему? Потому что еще маленькая! С такой зарплатой можно чувствовать себя королевой исключительно в магазине ношенной одежды.

– Не туда смотришь, наказание мое! – заметил демон, пока я вертела в руках ценник от черного платья.

– Я смотрю, кто изготовитель, – соврала я, понимая, что, судя по цене, его шила сама Коко Шанель на старенькой швейной машинке, зубами откусывая нитку за неимением ножниц. Мой взгляд скользнул по витрине и упал на зеркала… Со всеми этими чудесами я совсем забыла! Мое унылое отражение в зеркале, в стареньком домашнем халате с гнездом на голове и мутным блинчиком вместо лица на фоне дорого интерьера смотрелось настолько убого, что я нахохлилась, как воробей и потянулась в сторону выхода, в надежде, что никто меня не видел.

– Нет, так дело не пойдет! – усмехнулся демон, тормозя меня. Меня взяли за талию, пока я упиралась босыми ногами.

– Пусти меня! – шептала я, чувствуя, как меня крепко держат. – Не надо! Я не хочу в таком виде… Мне неловко! Стыдно!

– Стыдно, когда видно, наказание мое! – шутливо ответили мне, придерживая меня, чтобы я не сбежала и запахивая мой халат так, словно меня собирают в экспедицию по тундре. – А когда не видно…

Мне на глаза тут же легла черная повязка. Это было так неожиданно, словно я ослепла! Я ощупывала повязку, пытаясь снять ее с лица, но она плотно закрывала глаза и не хотела сниматься.

– … не стыдно, – прошептал демон, обнимая меня. Ну все, теперь у меня есть мужик-поводырь! – Итак, правила игры такие. Я выбираю тебе одежду на свой вкус и твой страх и риск, лично надеваю ее на тебя, а если мне нравится, как ты выглядишь, то покупаю! Потерпи немного, наказание мое. Ах да, если тебя расстраивают цены – у меня есть роскошная скидочная карта…

– Отлично, – буркнула я, в надежде, что мне быстренько кинут какие-то тряпки, я переоденусь, повосхищаюсь обновками для вида. Тем более, у него тут скидка…

– Карточка, правда, дома осталась! – рассмеялся демон. – Поэтому мы пойдем, в самый дешевый магазин. Здесь все слишком дорого!

– Да! – согласилась я, но в душе меня что-то кольнуло. Странный парадокс! Мне неловко, что на меня тратят деньги, но когда мне предлагают сэкономить, становится почему-то обидно.

Меня взяли на руки и куда-то понесли. Я слышала, как хлопнула дверь, как в лицо ударил свежий воздух. Мы минут пять шли, пока я краем уха прислушивалась к гулу толпы.

– Вот, отличное место, – вздохнул демон. – Унылая конура под названием «На тебе, боже, что нам негоже!». Тут продаются всяческие обноски, которые выбрасывать жалко.

Ко мне что-то приложили, пока я переминалась босыми ногами на полу, пытаясь по звуку определить ту сторону, где находится выход. Ко мне снова что-то приложили шуршащее. – Не переживай, наказанье мое! Я выберу самое-самое ужасное и самое дешевое, что только можно найти. Девушка! А есть у вас еще размеры этой драной половой тряпки? Или она у вас одна?

– Ты что? – задохнулась я, слыша чьи-то шаги и пытаясь содрать повязку. – С ума сошел?

– Да, да… Как вы думаете, налезет ли эта половая тряпка на мое наказание? – поинтересовался демон, чем-то шурша. – Не переживай, я тут подешевле ищу! О! Смотри-ка! Почти бесплатно!

– Нет… кхе… кхе.. – прокашлялся женский голос неподалеку. – Боюсь, что эта…кхе… половая тряпочка у нас … эм … в эксклюзиве.

– А вы поройтесь еще, может, кто-нибудь выбросил что-то похожее? – рассмеялся демон, взяв меня за руку. Я возмущалась, вредничала и требовала вернуть меня домой. – Мы берем еще это платье из туалетной бумаги! Главное, чтобы под дождь не попасть, а то совсем раскиснет! И, пожалуй, вот это из полиэтиленовых пакетов! И можно вон то нищенское рубище! И хламидку с пятном на груди!

Спасибо! Туалетной бумагой я могу обмотаться и сама! У меня есть шесть рулонов! Хватит на целый модный дом «Оригами»! А по поводу целлофановых пакетиков, почему вы думаете, я их собираю? Может, я тут не стратегический запас на случай, когда закончатся мусорные пакеты, а будущую модную коллекцию складирую!

Меня снова взвалили на плечо. Судя по тому, что я нащупала плотную ткань, это была занавеска примерочной.

– А халатик придется снять, – руки скользнули по моим плечам, чтобы осторожно развязать поясок, вызывая у меня волны странного озноба. Я чувствовала теплые руки, которые плавно снимали с меня халат, опуская его на пол. На всякий случай я прикрыла грудь руками, понимая, что после нагретого халатика мне становится как-то зябко.

– Тебе холодно? – прошептал демон, прижимая меня к себе, пока я пыталась снять повязку. – Неужели холодно, наказанье мое? Бедная моя девочка… Совсем замерзла…

По моей шее скользила рука, а чужие губы терпко приоткрыли мои губы, чтобы подарить глубокий медленный поцелуй. Я целовала в ответ, пытаясь нащупать точку опоры в кромешной темноте повязки.

– Это я мерки снимаю, – прошептал демон, проверяя нежными прикосновениями объем груди, талии и бедер. – Думаю, что размер тебя не разочарует.

Меня приподняли, чтобы посадить на что-то мягкое, осторожно разводя руками мои ноги. Я тревожно сжала колени, а потом почувствовала, как мне бережно надевают на ногу что-то шелковистое, расправляя и не давая мне прикоснуться к чулку, чтобы на всякий случай проверить, что в нем было раньше? Лук или картошка?

– Так, – задохнулась я, понимая, что чулки – вещь парная, поэтому еще один чулок, сопровождающийся нескромными поцелуями, и я развернусь и уйду! Я пыталась нащупать халат, чтобы прикрыться, но его отодвинули подальше.

– Тебе что? – усмехнулся демон, поглаживая результаты. – Руки связать? Я же тебе сказал, наказанье мое, ничего трогать нельзя…