Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

– Так! Я вообще-то за кофе собирался! Наказание мое! – опомнился демон, подарив теплый и нежный поцелуй. – Тебе какой?

Я сидела в машине, со скучающим видом следя, как за окном мелькают проезжающие машины, как горит лента фонарей, все еще освещая предутренний сумрак, и вертела на пальце тяжелое кольцо с древними рунами и демоническим камнем.

– Ай! – возмутилась я, когда кольцо слетело с пальца и с глухим стуком упало на коврик. Я наклонилась, шаря руками по полу в надежде найти кольцо раньше, чем вернется демон. В голове вертелся автомойщик, который растерянно протягивает демону кольцо. Мои пальцы нервно шарили по коврику, а я прислушивалась, не откроется ли дверь, застав меня в столь интересной позе за столь увлекательным занятием.

Кольцо было найдено, а я выдохнула с облегчением, резко подаваясь вверх.

– Ой! – я стукнулась головой о приборную панель, потирая место ушиба. Бардачок распахнулся, обнажив приличный барадак. Из него посыпались какие-то бумажки, выкатилась ручка. Я выглянула в окно, не заметив знакомого силуэта на горизонте и принялась со взглядом нашкодившей кошки, быстро и в меру аккуратно складывать все обратно. Это у нас какая-то ерунда… Это у нас какой-то договор. Мне стало безумно интересно, как же зовут моего демона. Понимаю, что на «черт побери!» он не откликается, но у него должно быть имя, которое я имею право знать. Сколько я не спрашивала, сколько хитростью не пыталась его выудить, в ответ лишь получала улыбку. И пока все вращали барабан, предлагая весь алфавит и передавая приветы родственникам, я понимала, что лучшей возможности у меня может и не быть. И вот я добралась до какого-то мятого свитка. Судя по виду, это был очень важный документ, раз был небрежно свернут в трубочку! «Договор», – прочитала я, глазами пробегая реквизиты.

«Дамиан обязуется стать идеальный мужчиной, о котором мечтает Светлана (далее Обреченная)».

Либо в слове «обрученная» кто-то допустил ошибку, либо … Мои глаза жадно пробегали строчки первой страницы.

«Он обязуется вести себя так, как это подобает мужчине ее мечты».

Интересно, а как он узнал, о каком мужчине я мечтаю? «Ага! – кивнули стереотипы. – Мы же мечтаем о почетном алкоголике нашего района, которого будем днем с огнем искать по забегаловкам, а ночью с матом – перематом – под заборами? Нам нужен прохиндей, который вынесет мозг и все из дома? Или альфонс, который тихонько присосется к нашему кошельку? Или стоит попробовать маменькиного сынка, который пускает зеленые, пузырящиеся сопли и боится занести себе ложку в ухо? Или скупердяя, который будет жаться за каждый рубль и требовать чеки за покупку хлеба?»

Да. Смешно получается. Я читала договор дальше, боясь, что сейчас дверь откроется и мне принесет кофе мой «идеал». По договору, разумеется. «Вы получаете свой процент только в случае, если ваши усилия оказались не напрасными и вместо предложенных женихов в конце игры Обреченная предпочтет Вас! В случае, если Обреченная предпочитает Вас, ее душа принадлежит Аду на условиях пункта 13.1 в ее договоре, заключенного от тридцатого дня рождения Обреченной, при условии, что 12-тым женихом …»

Я видела, как трясутся листочки в моих руках, как перед глазами скачут красивые буквы. Неужели у меня дрожать руки? Я нервно осмотрелась по сторонам, пока в голове проворачивалось прочитанное. Получается, что вот эта вся романтика – фальшивка? Кто-то зарабатывает себе премиальные?

Я отдышалась, снова перечитывая начало договора, но хитрые буквы расплывались, не давая мне прочитать все условия. В голове пульсировала мысль о том, что женихи из серии – «третий сорт – не брак», которые разнесли мою квартиру, это – просто ширма, отвлекающий маневр! По сравнению с нытиками, нудотиками, маменькиными сынками и обычными козлами, он выглядит действительно идеальным. И устоять невозможно, особенно, когда у тебя мажет сопли по котлете очередной «прынц» с серьезными, как намерения, тараканами.

Хлопнула дверь, а по машине потек аромат кофе. Я подняла взгляд, глядя, как на приборную панель ставят два горячих стакана.

– Дамиан, – усмехнулась я, чувствуя, что дрожат не только руки, но и голос. – А ты мне ничего не хочешь сказать?

– Хочу, – усмехнулся демон, беря свой кофе. – Лазить по чужим бардачкам, наказанье мое, не самое милое времяпровождение и к тому же уголовно-наказуемое!

– То-то вижу, что мне на ногу упал уголовный кодекс, – огрызнулась я, глядя, как у меня ловким движением руки вырывают договор.

– И что же мы там вычитали? – рассмеялся демон, делая глоток кофе.

– Я вычитала там то, что все, что ты делаешь, ты делаешь не потому, что я тебе нравлюсь, а потому что это твоя работа! – глухо ответила я, не притронувшись к своему стакану.

– Наказанье мое, послушай меня внимательно, – тяжело вздохнул демон, глядя, как запотевает от моего кофе лобовое стекло. – Веками мы практиковали стандартный договор – выполнение желания в обмен на душу. Но небесная канцелярия настаивала на том, что в этом договоре должна быть прописана возможность для идиота избежать расплаты. Не буду вдаваться в подробности, скажу так, что если со стороны человека, искренне любящего идиота, будет принесено в жертву самое дорогое, что у него есть, то договор считается недействительным. И последнее дело по такому договору я проиграл. Я уверял, что это был акт идиотизма со стороны родственников, а небесная канцелярия посчитала это высшей формой любви. Пока мы обменивались бумажками, наш дорогой идиот тихо дожил до старости и скончался, попав в конкурирующую фирму. И меня, в качестве наказания отправили туда, где справляется любой инкуб. Все женихи – это фикция для отвода глаз. Игру ведет инкуб – демон обольщения и соблазнения.

– То есть, игры нет? – задумчиво спросила я, глядя в глаза демону. – Она заведомо проигрышная?

– Нет, почему же? – усмехнулся он, делая еще один глоток. – Есть те, кто влюбляются ни на жизнь, а на смерть в очередного «жениха», выходят за него замуж без возможности расторжения брака. Но чаще всего игра выглядит так: пара-тройка дней, пара-тройка кандидатов и вуаля! Инкуб обольщает девушку, она произносит заветные слова, а ее душа отправляется по условиям договора в Ад.

– В ад… – эхом повторила я, чувствуя, что все внутри сжимается. – А как ты попал в игру?

– Небесная канцелярия настояла на том, чтобы я, тварь бессердечная, стал участником этой игры. Либо я доказываю, что любви не существует, либо… А, впрочем, неважно. Пей кофе, пока не остыл.

Я молча вертела кольцо, боясь задать самый важный вопрос. Он вертелся у меня на языке, но у меня не хватало духу нарушить все это волшебство самых прекрасных отношений в моей жизни.

– Что будет, если я выберу тебя? – глухо спросила я, уткнувшись взглядом в свой цветной стаканчик. Стаканчик молчал, улыбаясь радостной мордашкой смайлика «на позитиве». «Выбирайте наш кофе каждое утро!» – гласила размашистая надпись, опоясывающая одноразовое удовольствие. Я тоже выбираю «каждое утро». Я выбираю «каждый вечер», выбираю глоток нежности при расставании, и глоток радости при встрече. Выбираю теплоту, которая разливается по душе, когда вижу улыбку. Выбираю сладость встреч и горечь расставаний, терпкие поцелуи и жаркие объятия.