Хранитель кладов - Андрей Васильев

– Ты напугать меня решил, что ли? – усмехнулся оперативник. – Ну-ну! И хотелось бы подробностей о тех, кто сгнил в земле. Я читал архивные записи, лет эдак сто пятьдесят назад тебя подозревали в убийстве одного из моих коллег, причем тогда ты как-то умудрился выскользнуть из рук правосудия, а дело закрыли за недоказанностью. Может, покаешься, расскажешь о том, как оно тогда все вышло?

– Поражаюсь я людской глупости, – раздвинул губы в улыбке немертвый, показав свои клыки, куда большие, чем у его слуг. – Ведь все можно миром решить, полюбовно, без никому не нужного драматизма. Но нет, вам такой вариант не подходит, вы…

Грохнула дверь, в залу влетел Данила, который, похоже, стоял около нее с той стороны. То ли охранял наш покой, то ли подслушивал – уж не знаю, что вернее. Он распластался на полу, и тот, кто вошел в зал через распахнутые двери, попросту перешагнул через него.

– Михаил, я, мягко говоря, удивлен, – немного укоризненно сообщил вурдалаку Карл Августович, как только приблизился к столу. – По какому праву ты похитил этого молодого человека? Кто тебе позволил это сделать? Да, добрый вечер, господа, прощу прощения, что сразу вас не поприветствовал. Просто мое возмущение не знает границ!

– Хотел бы я знать, кто мне запретит делать то, что хочется? – оскалил клыки князь. – И еще, Хранителя кладов никто не похищал. Он прибыл сюда доброй волей.

– Это так? – глянул на меня Шлюндт. – Он говорит правду?

– Когда возникает вопрос, его надо решать, – отозвался я. – Мне представилась такая возможность, я ее использовал.

– По-моему, я сказал тебе, что сам займусь данной проблемой, – укоризненно произнес антиквар. – Или ты счел мои слова пустой болтовней? Так знай, что я никогда не даю ложных обещаний.

Вурдалак расхохотался, его поддержал Михеев, и даже Данила у дверей тихонько подхрюкивал.

– Вам весело? – черты лица Шлюндта, до того старчески-мягкие, вдруг изменились, теперь перед нами стоял не чудаковатый дедушка в чуть мятом костюме и забавной шляпе, а боец, пусть и немолодой, но все еще смертельно опасный для своих противников. – Хорошо, смейтесь. Главное, помните, что за смехом всегда следуют слезы, таков закон бытия.

– Мы не над вами, – вурдалак мигом перестал хохотать, а его подручный покинул залу, снова притворив за собой двери. – Просто ситуация вышла потешная, вот и…

– Что ты ему пообещал? – не обращая внимания на слова хозяина дома, поинтересовался у меня антиквар.

– Ничего, – отозвался я. – Говорю ведь – просто хотел объяснить этому господину, что не надо меня донимать своими предложениями. А господин Михеев любезно согласился выступить гарантом того, что никто никому тут не навредит.

– Господин Михеев – большой мастер в подобных вопросах, – нехорошо глянул на оперативника Шлюндт. – Как и его коллеги, как ныне живущие, так и давно покинувшие земную юдоль. Они всегда рады всем помочь, причем совершенно безвозмездно, а после снять пенки со всех горшков. Не так ли, Павел Павлович?

– Не так, – равнодушно ответил ему оперативник. – К тому же всем в Ночи давно известно, что самый большой мастер по этой части именно вы, Карл Августович. Куда нам до вас? Валерий прав – я тут только для того, чтобы он мог без опасений объясниться с тем, кто мешает ему жить. Теперь, выходит, даже не с тем, а с теми. Впрочем, может, оно и к лучшему.

– И еще спорный вопрос, что лучше – наша прямота или ваши византийские методы, – добавил вурдалак. – Мы хотя бы…

Бум-м-м-м! Снова грохнули двери, в залу опять влетел Данила, правда, на этот раз куртка на нем была изрядно разодрана.

– Что еще? – рявкнул князь Ростогцев, опять вскакивая на ноги, а после просто-таки по-змеиному прошипел: – Ты?

И правда, на огонек пожаловал еще один гость, как видно, совсем уж незваный.