Гардар - Михаил Игнатов

Я снова засмеялся. Недавний выпускник первой ступени собрался чему-то учить и считает себя старичком. Хотя... Я задумался. Училищу только пять лет. Уже почти шесть. Те записи, как мы считали, оставлены легендарным первым выпуском. Но я раньше как-то не задумывался. А ведь получается, что они тогда были младше меня сегодняшнего. И получается у меня теперь действительно больше опыта.

— Лэр-лейтенант! Лэр-лейтенант! — меня потрясли за плечо.

— Да, сержант. Извините, я снова с вами, — очнулся я от накрывших, как туман, мыслей.

— Я говорю — нет здесь никакого завала. И завальной команды нет. Только мы. Остановились на отдышаться.

— Ага. А сделать можно?

— Да наверняка, это же горы, — пожал плечами сержант. — Дарон! Метнись, глянь, будем заваливать? Вернее, маг сможет завалить?

— Не, сразу скажу: тут не стоит. Ниже на двести метров отличное место есть. Наверх не залезть, а вот магу с дороги без проблем, — отозвался один из бойцов.

— Тогда две минуты и мчим туда, — сержант упал на землю, закидывая ноги на камень.

***

Солдаты мчались, сжимая лямки походных носилок. Если можно так сказать про наш неторопливый бег по ночной дороге, освещаемой только светильником и тусклой, почти убывшей, луной. Хорошо, что снег притоптан прошедшими до нас, намечая безопасные места.

А затем началась и моя работа. С некоторым трудом уяснив объяснения Дарона, что указывал мне, где здесь слабый камень и куда нужно обрушить завал, я принялся накачивать силой заклинания Сферы воздуха и Конфликт.

То, на что у меня еще несколько часов назад, во время схватки в коридорах цитадели, уходила секунда, теперь заняло почти пять минут. И еще одну флягу воды, которая исчезала во мне бесследно. Словно пылающая мана в груди испаряла ее.

— Бойся, — прошептал и отправил в полет Сферу. А сейчас, сейчас — Конфликт.

Рвануло хорошо и почти идеально, засыпав каменным крошевом дорогу на высоту человеческого роста. Можно и выше, но слишком долго я наполняю заклинание, а место здесь довольно широкое. Лучше поберечь время и бежать дальше. Еще будут удобные места.

Так, оставшиеся до рассвета часы и слились для меня в череду боли, пока я наполнял заклинания, колыхаясь в тугих объятиях носилок; злобного сопения сначала Дарона, а затем незнакомого мне бойца из завального отряда, втолковывавшего мне на какой камень я должен смотреть; довольных улыбок на лицах бойцов после удачного завала. Основной отряд мы догнали, когда уже стало светло. И к этому времени я полностью избавился от маны Источника и сейчас освободил крошку своего резерва и ждал естественного восстановления.

— Много погибших, — мрачно объяснил Рино такую высокую скорость. — Половина раненых погибла за первые часы бега. Все тяжелые. И амулеты не спасли. Если бы еще повозки были, а не на руках. Там тупик есть с крошечной пещерой в конце. Мы их там завалили. На оставшихся стали меняться чаще.

— Ясно.

Я сказал это лишь бы разорвать тягостную тишину, также прислонившись к камню, как и Рино.

— Ты как?

— Я жив, что невозможно. Могу плести заклинания, что невероятно. И я при этом не умираю, что вовсе науке непонятно, — ответил честно и расплывчато.

— Я решил, что раз уж в тебе уже есть мана Источника и ты жив, то почему бы тебе не уцелеть и после, — криво улыбнулся Рино. — Как мы видим, оказался прав я, а не ты.

— Да, спасибо, — я поднял руку и стукнул его по целому наплечнику. — Рапиду Опилу!

— Ну, тогда — Барра! — улыбнулся мой командир и друг, поднимаясь на ноги.

А я глядел в его спину и кусал губы. Прошел час. Мана не восстанавливается. Я закусил деревяшку, что мне нашел Лигвид вместо перекушенного ремня, и перелил в себя чистой, идеально подходящей магу маны, накопленной в Орбе Родником. Выплюнув деревяшку, я констатировал факт — боль при замене еще уменьшилась. Налицо положительный прогресс. Рано отчаиваться. В конце концов у меня сейчас и на костылях получается неплохо магичить. Продолжаем замену и надеемся.

***

К несчастью, нас не спасали ни скорость бегства, ни множество завалов, которые старательно сооружали. Тыловой дозор принес тягостную весть. Темный Мастер оказался очень неприятного в нашем случае направления. Похоже в крепости убили огневика. Мы стояли на дозорной скале, с которой открывался обзор дороги в обоих направлениях. А я с ненавистью глядел в артефакт, что послушно показывал мне, как вдали, наш враг с легкостью преодолевал очередное препятствие на своем пути. Верхом на големе. Очередное паукообразное создание, на этот раз просто гигантских размеров. Пожалуй, в нем метров шесть в холке. Счастье, что при штурме стен на нас не спустили это творение.

— Нужно попробовать засыпать его камнями, обрушить завал прямо на него.

Мрачно предложил белый, как снег, Арт Дорст, баюкая покалеченную руку. Этот забег дался ему тяжело. А фибул, привезенных Алохарой, на всех не хватало. Мы предпочитали добавить вторую тяжелым.

— Безнадежно. Я могу обнаружить засаду. Он тем более, — я покачал головой, не отрываясь от артефакта.

— У пролома же ты смог спрятать голема и себя? — напомнил Рам.

— Мага в массе людей, а с големом повезло. Против гораздо более слабого, чем он, противника. Нет. Сколько ему еще с такой скоростью до нас? — я обернулся к офицерам.

— Час, — коротко и четко ответил Рино.

— Тогда мы соорудим еще завал, и я попробую спрятаться. Но это безнадежно. Не ждите чуда, — вздохнул я. — Бегите и тяните время. Оставляйте по человеку в засадах на завалах. Пусть он будет терять по пять-десять минут, чтобы их убить. Все что-то.

— Аор! — гневно заорал Арт.

— Что Аор? — у меня внезапно закончились силы, я не смог даже разозлиться на крик. — У меня нет второго Источника под боком. Я могу расписать большую Печать силы, но ее невозможно перегрузить. И даже если можно, то ее мощности не хватит его убить.

— Хватит спорить и кричать. Вам больше ничего не нужно придумывать, — вмешался незнакомый голос из-за наших спин.

Мы все обернулись, Релада, опуская руку на эфес, Арт на рукоять метателя, а я, со вспышкой боли, выбрасывая вокруг Сеть. И в ней не было никого кроме нас. Этих пятерых, один из которых, несомненно, маг, мое заклинание не видело!

— В миг, когда пелена безнадежности легла на наши плечи, а на лицах появилась печать смерти, из-за холмов появилась кавалерия, неся на своих знаменах первые лучи солнца, — процитировал я и меня начал разбирать неудержимый смех.

— И давно вы тут, — с потемневшим лицом задал вопрос Рино, — тонму лэр майор?

— Пару часов, — ответил стоящий впереди. — Лэр лейтенант, прекратите истерику. Вы спасены.

— Истерику? — я резко оборвал смех, наконец, почувствовал, что злюсь, и растянул губы в улыбке. — Я умер вчера вечером, вы опоздали со спасением. А смех мой — это из-за моей любви к мемуарам Повелителей. Меня за нее частенько высмеивали, да и сам я, бывало, скептически относился ко многим эпизодам. А гляди-ка: никому не чужда любовь к красивым сценам.