Темный призыватель. Исправление ошибок - Андрей Ткачев

Следующие несколько дней были полностью посвящены изучению гримуара. Глаза Лены, смотрящие на меня с надеждой, лишь добавляли мотивации поскорее со всем этим разобраться.

Да и не мог я оставить ту, которую назвал своей ученицей, на произвол судьбы. Возможно, это плохо, но всех, кто входит в мой близкий круг, я стараюсь уберечь. Ну или у меня слишком сильное чувство собственника. Возможно, из-за последнего у меня так спонтанно и возник гарем.

Да уж. Если бы кто раньше сказал, что я окажусь в такой ситуации, то рассмеялся бы, посчитав за шутку. Теперь же даже без моего на то желания на мою тушку претендуют сразу две жены.

И куда теперь деваться от этих девушек? Ведь я хоть и рад такому вниманию к своей персоне, но предпочитал до этого секс без обязательств. Тут же надо брать на себя ответственность, а потом еще и участвовать во всех их притирках друг к другу. А в том, что конфликты будут, я не сомневался. Просто не может быть все гладко, когда в одном доме собираются разные люди.

Чем больше я читал «Гримуар клятв и гейсов», тем больше поражался тому объему работы, которую проделал автор фолианта, чтобы узнать все о ритуалах, связанных с этими двумя понятиями, известными его современниками. С учетом того, что книге было несколько сотен лет, то как минимум попутешествовать на своих двоих ему пришлось изрядно. Помимо этого он расписывал в гримуаре такие обряды, которые должны были считать в то время тайной, к которой дают доступ далеко не каждому.

Жаль, что в фолианте нигде не было написано, кто был автором данного произведения – должно быть, это была незаурядная личность, раз ему удалось все это провернуть.

Пыл претендентов на руку Арины несколько поутих после того, как Сергей Воронов слил результаты сражения с ним, нисколько не смущаясь, что тем самым он рассказывает всем о своем проигрыше.

Вообще, он выбивался из всех моих бывших родственников этакой безбашенностью и наплевательским отношением ко мнению окружающих о нем. Мой «братец» интересовался лишь личным ростом и способами стать сильнее. С чем это связано, мне было непонятно, но я и не его личный психолог, чтобы во всем этом разбираться.

В итоге мне пришлось ответить лишь на шесть вызовов, каждый из которых завершался моей победой и серьезными повреждениями у оппонентов. Жалеть я их не собирался, так как они сами решили напасть на меня, но и убивать дураков я не имел желания. Слишком потом много возни как с объяснительными руководству Академии, так и с родственниками студентов, желающими отомстить мне.

Проще в данной ситуации было показать, что сдерживаться я не собираюсь, тем более никто из них и не пытался победить – все хотели унизить меня и втоптать в грязь, чтобы на фоне этого возвыситься в глазах окружающих. Глупо, но переубеждать я их не собирался, да и никто не послушался бы меня.

Шло время, и я все сильнее углублялся в изучение гримуара, и все больше нового открывалось мне. Многие вещи, знакомые мне из других источников, здесь были представлены в совершенно ином свете, и приходилось долго обдумывать эти моменты, чтобы понять, кто все же был прав.

Все это позволяло мне лучше понимать природу моих призывов и контрактов, заключаемых с демонами и духами из иных измерений. Можно сказать, что до этого момента я все делал на инстинктах и на голом везении. Здесь же, пускай и тематика была не совсем моя, но все было представлено таким образом, что я мог очень многое вынести для себя.

Без Архивариуса я бы точно не сразу обратил внимание на эту книгу, даже если бы она была в свободном доступе.

На данный момент я только перешел за половину гримуара, и мне предстояло еще много работы.

* * *

Начало декабря ознаменовалось не только первым снегом, но и моим завершением работы с «Гримуаром клятв и гейсов». Последние недели меня никто не доставал вызовами, так что я смог осилить последние, самые запутанные страницы древнего фолианта гораздо быстрее, чем я изначально планировал.

Не откладывая дело в долгий ящик, я приступил к подготовке к ритуалу разрыва связи. Основу я взял из ритуалов заключений гейсов, или по-другому – запретов. Изначально это использовалось на территории современной Ирландии и имело распространение на ближайшие земли. Гейс был чем-то вроде противоположного клятве, хотя порой в своей формулировке мог напоминать последнюю. Недаром же гримуар имел такое название, объединяющее оба этих понятия.

Освободив место в подвале, я начал создавать магический круг, в котором объединялись все мои знания в магии и описания ритуалов из гримуара. Жаль, но в книге не обнаружилось ничего похожего на то, что связывает меня и Лену. Похоже, в то время таких связей просто не существовало и уж тем более никогда не было условий, когда ее ставили без ведома участников этого магического процесса.

Хоть я и имел представление о том, чего хочу добиться, но за один день мне попросту было не справиться. Некоторые моменты я и вовсе менял на ходу. Хорошо еще, что ингредиенты, необходимые для ритуала в качестве дополнительной подпорки мной, были заказаны заранее. Они отъели изрядную долю от моего счета, но не настолько критичную, чтобы волноваться, да и мне самому было интересно посмотреть на результат моих трудов.

Неделя повторных расчетов и десяток перепроверок – и я наконец-то был практически полностью уверен в успехе, насколько вообще можно быть уверенным в таком деле. Все же я впервые использую магический круг такой конфигурации, но проверить его все равно не на ком.