Рай беспощадный - Артем Каменистый

Тот не спешил. Этот человек знал себе цену, знал и то, что его собеседники в силу возраста падки на внешние эффекты, вот и нагнетал обстановку, дразня их любопытство. И без того сегодня несколько раз выходил из роли невозмутимого «шамана» — это грозит ущербом для имиджа. Неспешно дожевал кусок кокосовой мякоти, плеснул в наскоро изготовленную чашу воды из бутылки, отхлебнул, горестно вздохнул:

— Чай бы сейчас не помешал, — и тут же, будто продолжая прерванный разговор, резко спросил: — Максим, на какую глубину ты сможешь нырнуть? Максимально? Это очень важно — хорошо подумай, прежде чем ответить.

Макс на миг растерялся, но быстро собрался с мыслями:

— Не знаю… Я ведь в этом деле никогда за рекордами не гонялся. Просто плавал, а не экстремальным фридайвингом[7]занимался. Да и где искать? В бассейне? Или на пляже? В принципе если нырять по всем правилам, работая на максимум, без ограничений, то, наверное, метров на сорок — пятьдесят могу рискнуть. Или даже на шестьдесят. Нет — шестьдесят страшновато вообще-то. Хотя если не сразу попробовать, а постепенно наращивать… Тренер говорил, что у меня способности немалые: неделя-другая тренировочных погружений — и можно, если страховать будут.

— Отлично! Для того чтобы мой план сработал, надо нырнуть приблизительно на тридцать восемь. Всего лишь.

Макс едва не поперхнулся и поспешно проговорил:

— Стоп! Вы не так поняли! Знаете, что я имел в виду, сказав «нырять по правилам»?

— Не знаю, но, полагаю, ты сейчас об этом расскажешь.

— Я имел в виду погружение без ограничений. При этом как раз и получаются максимальные рекорды. Но такой способ не для нас. Я поясню. Сперва в море опускается трос. Затем погружаются аквалангисты — занимают позиции на разных глубинах возле троса. Ныряльщик, идущий на рекорд, вентилирует легкие, делает дыхательную гимнастику — тут уж у каждого своя методика, но не запрещается, по-моему, ничего: хочешь — чистым кислородом дыши; хочешь — смесью гелиевой; хочешь — стой на голове с утра до вечера. Затем спортсмен забирается на платформу специальную — она тяжелая и может скользить вдоль троса с большой скоростью. Сам он при этом даже не шевелится — замирает как статуя. Старт — и платформа начинает двигаться вниз. Быстро разгоняется. Ныряльщик ничего не делает — просто стоит, держась за раму руками и стоя ногами на нижней перекладине. Ни малейшего движения не делает, бережет силы. Любое сокращение мышц — это затраты кислорода: нельзя ему шевелиться. Когда решает, что с него хватит, останавливает спуск. Затем над платформой надувается шар, который вытягивает ее наверх с такой же скоростью. Глубина погружения платформы фиксируется — это и есть достижение. Иногда фридайверы используют подводный скутер, прицепленный к тросу, — он движется быстрее, чем платформа. У каждого способа свои плюсы и минусы — слишком быстрое погружение плохо сказывается на организме.

— А зачем там аквалангисты? — не понял Муса.

— Они страхуют спортсмена. Парадокс, но сейчас, с теми глубинами, на которых устанавливают рекорды, аквалангисты больше рискуют, чем ныряльщики, да и не могут сопровождать на всем протяжении.

— Это что — парни без воздуха ныряют туда, куда аквалангисты не достают?!

— Да.

— Бред.

— Нет, они плавают с воздухом, подолгу находясь на опасной глубине. Наш организм не приспособлен к этому. Приходится соблюдать режимы погружений и всплытия, использовать специальные дыхательные смеси. И все равно рискованно.

— А какие там глубины? — завороженно спросил Снежок.

Макс пожал плечами:

— Я точно не знаю, но вроде за полторы сотни метров уже перешли.

Некоторые присвистнули, а Макс поспешно добавил:

— Может, я в каких-то деталях ошибаюсь, но что сто пятьдесят уже достигли — это точно. Сам одно время увлекался фридайвингом, как многие пловцы, вот и запомнил цифры.

— Ну вот видишь, малыш, — а каких-то жалких тридцати восьми испугался. — Эн произнес это насмешливым тоном — будто папочка глупому сынишке.

Зря он так: сейчас не до шуток. Макс вспыхнул, вскочил:

— Да что вы понимаете?! Знаете, что такое тридцать восемь метров? Видели когда-нибудь дом четырнадцатиэтажный? Вот примерно столько! Нырнете на столько?.. Попробуйте! Пусть даже с грузом! Не страшно будет? Я так подозреваю, вы откуда-то узнали — на этой глубине лежит то, что может нам помочь против готов? Ну так это еще разглядеть надо будет — без маски и на мели нелегко, а на такой глубине еще и света солнечного гораздо меньше! А потом еще всплывать без ласт! Знаете, какое давление на такой глубине? Около четырех атмосфер! Я никогда не тренировался для таких погружений — я не знаю, как оно на меня подействует! Но знаю одно: чертовски много сил уйдет! А силы — это кислород! Вы ведь не зря только сейчас на это решились — ведь сами никогда не верили в успех. Просто сейчас готовы пойти на любой риск, на невозможное, на полное безумие — лишь бы победить. Припекло вас всерьез. А каково мне?.. Решили, что если увлекался плаваньем и фридайвингом, то все выгорит? Да я глубже десяти метров никогда не бывал, а максимальное давление, которое испытывал на себе, — три атмосферы. Да и то в барокамере, в воздушной среде. Вниз-то я доберусь — с грузом это запросто. А вот вернуться… Да останусь я там… почти наверняка…

Последние слова сказал уже почти нормальным голосом: вспышка прошла. Эн, став серьезным, кивнул:

— Извини, я не хотел тебя обидеть. Думал разрядить обстановку, а получилось…

— Да ничего…

— Ну раз ничего, тогда вернемся к нашим баранам. Что ты там говорил про маску и ласты?

— Я говорил, что сдохну…

Эн покосился вправо, кивнул. За ужином и коротким разговором солнце успело скрыться, спустилась темнота. Из мрака выбрался Прыщ — болезненно-худой мальчуган лет десяти, если не меньше. В руках он тащил сверток из пальмовых листьев.

Эн, приняв его, бережно развернул, продемонстрировал содержимое.

Макс дар речи потерял: ласты и маска. Маска, если откровенно, убогая — очки, выпирающие из горшка неуклюжего, а вот ласты — на вид более-менее: в сумерках выглядят прилично.

Довольный произведенным эффектом, Эн стал пояснять:

— Повезло нам — перед самым нападением поручил Геморрою и Вонючке провести испытания, иначе бы остались эти вещицы в поселке: убегать ведь понадобилось быстро. Мне пришлось специально караулить возвращение ребят, чтобы к готам не попали. Повезло — мимо не прошли. Ласты сделали по твоей ноге — я ботинки как мерку использовал. Если немного ошибся, то не страшно — размер регулируется, так что подогнать не проблема. Маска тяжеловатая получилась и неказистая на вид, но вроде надежная — испытания прошла. Правда, глубины были небольшие. В ней ты сможешь носом выравнивать давление — так что даже на сорока метрах с этим проблем не будет. Остается только гидрокостюм, но — увы… Хотя можно тебя обмазать липучкой — ее у нас полно.