Сектант - Константин Костинов

– Тоже интересуетесь космосом? – Слава увидел остекленевший взгляд Сергея, устремленный на чертеж.

– Космосом? – механически спросил Вышинский.

Может, здесь уже в космос полетели? Просто он не в курсе?

– Ну да. Космос, ракеты, другие планеты… Пока это, конечно, фантастика, но я думаю, уже скоро сможем полететь…

– А, так это у вас рисунок из фантастического романа?

Фу, напугал…

– Почему из фантастического? – обиделся Слава. – Это я ракету товарища Циолковского нарисовал…

Фамилия товарища показалась знакомой, но откуда – Сергей не вспомнил.

– А кто это такой?

– Сразу видно, что космосом вы не интересуетесь. Товарищ Циолковский еще двадцать лет назад написал книгу о путешествиях в безвоздушном пространстве с помощью реактивной тяги. Он сейчас над этим вопросом в Коммунистической академии работает…

В самом деле, если большевики в разгар войны открывают пединституты, почему бы им через три года после войны, в двадцать пятом году, не планировать полететь в космос?

– А мои рисунки… Знаете, всегда хотел стать изобретателем, что-нибудь такое придумать, что назовут моим именем… Космический корабль, например… Ну вам это неинтересно.

– Почему неинтересно? – замахал руками Сергей. – Очень даже интересно.

Через Славу можно будет узнать, что пронырливые большевики уже успели изобрести, и подкинуть ему какие-нибудь идейки из невоплощенных.

– Вы, значит, изобретательством увлекаетесь? – спросил Сергей.

– Да, знаете, когда выпадает свободное время, подключаю мозг к созданию изобретений. Картинки рисую, чертежи черчу… Космический корабль, это, конечно, мечта, но вдруг именно мне придет в голову какая-нибудь мысль. Знаете, если весь народ будет думать над чем-то, то обязательно придумает. Хоть один человек да сообразит. А если думать будут только те, кому по должности положено, – ничего не получится. Вот, кстати, у меня тут есть рисунок автомата… Хотите взглянуть?

– Конечно!

Автомата? А как ты отреагируешь на это?

– А вы слышали об автомате Калашникова?

– Слышал. Даже видел.

Видел?

– Где?

Попаданец?

– Да здесь в Пескове, в библиотеке, – безразлично уточнил Слава, разыскивая рисунок своего автомата.

Сергей представил Зою посреди библиотеки с автоматом наперевес. Ей бы пошло… Стоп! Откуда здесь «калашников»?

– Вещь, конечно, редкая, все-таки восемьдесят лет с момента выпуска прошло…

Зоя превратилась в Пушкина, все с тем же автоматом. Да, на дуэли он бы Пушкину пригодился… Сергей заподозрил, что они со Славой говорят о разных вещах.

– Простите, а что вы понимаете под автоматом Калашникова?

– Книгу, – удивленно выпрямился Слава. – «Автомат» писателя Калашникова. А вы?

Фух… В «калаш» двадцать пятого года Сергей еще мог поверить, но не девятнадцатого века. Просто книжка с забавным сочетанием названия и фамилии автора.

– Для меня просто слово «автомат» имеет немного иное значение…

– Да я тоже… Да где этот рисунок-то!.. Да я тоже, когда название увидел, думал, что там про автоматы, я ведь увлекаюсь этим, а там просто про жизнь человека…

– Оружием увлекаетесь?

– Да нет. Сейчас, конечно, это модно – танки, авиация, но, по моему мнению, обращать внимание нужно на иное. Не то сейчас время, время собирать камни, а не разбрасывать… фигурально выражаясь. Время строить, а не воевать. Поэтому меня больше интересуют автоматы, космос, химия, радио, электричество… Атом, наконец.

Почему для строительства нужны автоматы… Тьфу, Сергей Аркадьевич, какой-то ты воинственный. Автомат – не только оружие, еще и устройство.

– Ага, вот! – Счастливый Слава извлек из бумажных закромов лист бумаги. – Правда, это не то, это я нарисовал автоматическую горничную, вроде как у Честертона. – На листке был изображен робот в рыцарских доспехах и кружевном передничке. – Но мне кажется, что автомат-уборщик должен выглядеть иначе…

– Робот? – уточнил Сергей, вспомнив, что роботы-уборщики появились только в его время.

– Что?

– Робот?

– Что такое робот?

– Вот. – Сергей взмахнул листком с рыцарственной горничной. – Разве это не робот?

– Это – автомат. Андроид, если хотите.

Замечательно. Слово «робот» этому изобретателю незнакомо, зато «андроид», используемое в фантастических фильмах, он понимает. Как в этом мире все перепутано… Не робот, а андроид, видишь ли ты… Киборг.

– Скажите, Слава, – мысленно усмехнулся Сергей, – не знакомо ли вам случайно слово «терминатор»?

– Знакомо, – недоуменно поднял брови Слава.

Перед мысленным взглядом Сергея возник блестящий скелет робота-терминатора, хромающего по булыжным мостовым Пескова.

– Только при чем здесь Луна?

Терминатор скачком переместился на лунную поверхность… Да нет, здесь опять путаница в словах, наверное, здесь терминатором называют что-то другое…

– Наверное, я что-то путаю… Слава, что вы понимаете под словом «терминатор»?

– Терминатор – это граница между светлой и темной стороной Луны…

– Граница… Край тени, что ли? – сообразил Сергей.

– Ну да. Вы опять имели в виду что-то другое?

– Да…

Терминатор – граница между темной и светлой стороной… Забавно, подумал Сергей, а ведь верно: в фильме, по крайней мере во второй части, Терминатор Шварценеггера – именно граница между темной и светлой стороной. Между людьми и «Скайнет». Темный, потому что киборг, и светлый – потому что за людей. И одновременно не темный, потому что за людей, и не светлый – потому что киборг. Терминатор. Забавно…

– Сергей…

– Простите, задумался. Слава, мне тут пришла в голову мысль: а почему вы хотите придумать что-то глобальное, вроде космического корабля? Почему бы вам не попытаться для начала, для разминки, так сказать, изобрести что-то простое, бытовое. Ну, например…

– Вы смеетесь надо мной?

– Нет, я вполне серьезен…

Какую бы идею из будущего ему подкинуть?

– Привет, Слава!

В комнату влетела девушка. В темно-зеленой гимнастерке с накладными карманами, ворот распахнут, в такой же темной юбке чуть выше колена. Гимнастерка подпоясана ремнем, еще один переброшен через плечо – портупея. Сама девушка худенькая, стройная, и без анализа ДНК видно – сестра Славы. Вторую такую огненную рыжину стянутых в короткий хвостик волос и носик-кнопочку сложно встретить случайно.

– Здравствуйте, товарищ! – Бойкая, как ртуть, девчонка молниеносно пожала руку Сергею и повернулась к Славе.