Хозяин дома на утесе - Карина Пьянкова

— Мистер Лестер… Он знал? — вполголоса обратилась я к шефу, пока профессор Картрайт под присмотром Хоупа и Хиггса изучала церковь.

Преподобный Страуд присутствовать при осмотре не пожелал и поспешно убрался к себе в дом. Причем я бы ни капли не удивилась, если бы оказалось так, что Майк для надежности запер дверь, отгораживаясь от всех людей за пределами дома. Он явно не собирался сейчас иметь дело с кем бы то ни было. Наверное, и для меня бы не сделал исключение.

— Понятия не имею, — задумчиво протянул Фелтон, привалившись к капоту своего внедорожника. — Вообще, мог и знать. Понятия не имею откуда, однако такой финт был бы вполне в духе Самого большого брата. У него есть поистине невероятный талант в плане интриг и сложных планов.

Я растеряно захлопала глазами.

— А зачем мистеру Лестеру строить планы относительно профессора Картрайт или Майка?

Шеф рассмеялся с тенью превосходства в городе.

— Считай это хобби.

Да уж, хобби у этого семейства действительно оригинальные. Взять незнакомых людей и подергать за ниточки, управляя словно марионетками.

— Но… Черт подери, мистер Лестер ведь даже не знаком с Майком! — недоуменно воскликнула я.

Фелтон пожал плечами и довольно прищурился, глядя в небо. Над нами проплывало единственное одинокое облако. Удивительно хорошая погода для ноября. И даже тепло.

— Быть может, не знаком, а быть может, знаком. Когда речь идет о Дине, не в чем нельзя быть до конца уверенным. Да и с Картрай-то Дин точно водит знакомство, — задумчиво протянул аристократ. — Свести двоих людей, чьи дороги разошлись, вполне в духе Самого большого брата. И в его случае, если и имел место какой-то хитрый план, по крайней мере, я уверен, намерения кузена исключительно благие.

Я не стала говорить избитую истину о благих намерениях и том, куда именно они ведут. Наверняка Фелтон и без того в курсе, однако все еще продолжает верить в своего кузена.

— А тебе наш преподобный не рассказывал о таком занимательном знакомстве? Даже не заикался? — уточнил шеф, покосившись на меня. — Я думал, у вас доверительные отношения.

Мне вот тоже именно так казалось.

— Доверительные, несомненно, — кивнула я с грустной усмешкой. — Но я могу его понять. Я ведь тоже Майку могу рассказать далеко не все.

С некоторых пор.

Прозвучало достаточно многозначительно, чтобы мой шеф, ну и по совместительству еще и любовник, осознал, на что именно я сейчас намекаю.

— Неужели даже исповедоваться не собираешься?! — показно поразился Фелтон и тут же рассмеялся.

Вообще, на исповеди мне стоило рассказать приходскому священнику о факте прелюбодеяния, но по итогу становилось понятно, что я попросту морально не готова обсуждать со своим лучшим другом мужского пола — и плевать, что он носит белый воротничок! — свою интимную жизнь. Возможно, будь местный викарий пожилым человеком… ну вот очень пожилым… вот тогда бы, наверное, я бы рискнула. И то не факт. А так придется жить с грехом на душе.

И раньше приходилось отмалчиваться, так что переживу.

— Нет, не собираюсь, — буркнула я недовольно.

Из церкви вышла профессор Картрайт с рабочим кейсом в руках. За ней топали Хигс и Хоуп, серьезные и собранные настолько, что я их практически не узнавала. По крайней мере, Хоупа — так точно не узнавала.

Эксперт тоже сильно переменилась: ее демонстративное кокетство исчезло напрочь, а сама она то и дело озиралась, явно кого-то выискивая. «Кто-то» так и не показался, даже для того, чтобы попрощаться со мной.

Я едва не лопалась от любопытства, гадая, какая история

— Что там, профессор? — тут же обратился к Амелии Картрайт шеф.

Та пожала плечами без какого-то особенного воодушевления.

— Картина совпадает с той, которую я выявила на первом месте преступления, детектив Фелтон, — дежурно отозвалась женщина и — о чудо! — даже не стала стрелять глазами в потенциально выгодного супруга. — Явные следы некромантических эманаций, причем совершенно особенного порядка. С кладбища бы точно не натянуло. Так что ритуал. Совершенно точно ритуал, детектив. Хорошо, что вызвали именно меня, в Вессексе не так много экспертов, которые смогли бы верно определить характер магических следов.

Что же, если дело обстоит именно так, я готова терпеть профессора Картрайт в Кроули даже дольше пары дней. А уж тем более, такую, присмиревшую.

Когда мы добрались, наконец, до заброшенного цеха, оказалось, что прогнозы Фелтона относительно реакции Амелии Картрайт и ее транспорта на дорогу оправдались на все двести процентов: когда они, наконец, добрались до места, профессор поспешно выскочила из своего автомобиля и принялась прыгать вокруг него, как шаман на камлании. Глаза ее округлялись все больше и больше, а ругательств эксперт изрыгала все больше и больше.