Магистр - Александра Лисина

– Как всегда говорил мой отец, клан, если хочет выжить, должен постоянно развиваться. Расширять связи, зарабатывать авторитет у партнеров, неустанно соблюдать кодекс чести и не позволять никому очернить его репутацию. При этом отец считал, что расширение необязательно связано с войной. Чаще всего умение вести переговоры позволяет добиться большего, чем обнаженный меч и угрозы. Скажите, господин Танкэ, как именно нынешний глава моего клана объяснил вам необходимость войны на уничтожение с ночными кланами Гоара? Отсутствием желания «ночников» уступить нам часть своих территорий? Конфликтом? Оскорбительным поведением посланников? Быть может, нежеланием идти на компромисс?

Глава клана Ночи снова дернул щекой.

– Тогда взгляните на это письмо, – предложила Ло, развернув документ лицевой стороной к залу. – Это – официальное предложение о сотрудничестве, полученное кланом Песка больше года назад и отвергнутое моим братом.

– Кто сказал, что оно подлинное?! – не выдержал кто-то в зале.

– Здесь стоит клановая печать. И собственноручная подпись главы, свидетельствующая о том, что письмо он действительно получил. Скажите, господин Танкэ, Чен когда-либо упоминал, что ему поступило подобное предложение? Он когда-нибудь говорил, что у кланов есть возможность решить конфликт мирным путем? Я полагаю, нет, – сухо уронила девушка в наступившей красноречивой тишине. – Точно так же, как вам пока неизвестно, что о появлении ваших людей в Гоаре «ночникам» было известно заранее. Они точно знали, сколько вас будет, чем вы вооружены, как и откуда нападете. О том, откуда они могли получить эти сведения, я говорить не буду. Эта информация мне, к сожалению, неизвестна. Зато я точно знаю, что у вас в последнее время серьезно испортились отношения с младшим сыном. И что его свадьба с леди Омма, состоявшаяся два года назад, во многом произошла по инициативе главы клана Песков. Поскольку еще десять лет назад, не будучи даже совершеннолетней, леди Омма являлась неофициальной са-аси моего брата. И, насколько я знаю, до сих пор предана ему всей душой.

После этих слов в зале воцарилась гробовая тишина, в которой глава клана Ночи отчетливо скрипнул зубами, а я откровенно залюбовался Лорной.

Как же она была в этот момент хороша… спокойная, абсолютно уверенная в собственной правоте… в своих безупречно белых одеждах она была похожа на настоящую королеву.

Я восхищался ею, это правда. И при других обстоятельствах, вполне вероятно, мог бы даже влюбиться. Но, как сказала сама Ло, я никогда не был и не буду ее мужчиной. Все, что между нами произошло, всецело укладывалось в рамки необходимости и обоюдной симпатии, не больше.

И все же сейчас она была великолепна. Поэтому я хорошо понимал, почему за каждым ее движением весь зал следил, затаив дыхание.

Кстати, информация по леди Омме была точной – Чен умудрился привязать к себе смазливую девку не только шантажом, но и по-настоящему искренней, хоть и извращенной любовью. Леди Омма… в юности просто Омка… попала к нему в постель совсем еще невинной девчонкой. Однако грубость наследника ее не смутила. Напротив, ей даже понравилось. Секс с привкусом боли доставлял ей совершенно особенное удовольствие, которым баловал ее лишь один человек в клане. А со временем Чен настолько задурил ей голову, что Омка, даже повзрослев, осталась зависимой от него, как наркоманка. Для хозяина она была готова на все, вплоть до убийства, воровства и предательства. И по первому слову пошла очаровывать указанного им парня, лишь бы господин был доволен.

Сам по себе этот момент, конечно, не вызывал особого интереса, кроме того, что Чен подсунул в чужой клан свою бывшую подстилку. Однако если сложить все озвученные Лорной факты вместе, то становилось очевидно, что Чен умышленно дезинформировал Танкэ и умышленно допустил утечку информации, которой Шаран и Лоорг умело воспользовались.

Сокрушительное поражение клана Ночи закономерно ослабило позиции его лидера. Поддержка старшего сына его, правда, пока выручала, однако науськиваемый супругой младшенький как-то слишком уж не вовремя отбился от рук. И, судя по некоторым признакам, мог вполне решиться на бунт.

Как именно он планировал сместить отца и разобраться со старшим братом, Чен, разумеется, не знал, но при наличии желания способ, естественно, найдется. К примеру, не без помощи той же са-аси, которая вот уже два года мутила воду в соседнем пруду. Если леди Омма была достаточно умна, чтобы действовать осторожно и постепенно, то в клане Ночи в ближайшие несколько лет и впрямь могли произойти серьезные кадровые перестановки. Тогда как Чен, устранив чужими руками сразу двух конкурентов, планировал получить в свое личное пользование целую армию наемных убийц, которую мог использовать по собственному усмотрению.

Когда господин Танкэ поднял на меня нечитаемый взгляд, мне ничего не оставалось, как сделать морду кирпичом и процедить:

– Ты слишком много говоришь, сестричка. Не пора ли уже заканчивать?

– Я как раз подхожу к концу, – снова повернулась ко мне Ло. – Осталось упомянуть всего несколько фактов.

– Ты испытываешь мое терпение!

– Ну что ты, братец, – недобро улыбнулась она. – Я всего лишь использую подаренное тобой право. Потерпи еще немного. Сейчас все закончится, и у тебя будет возможность оправдаться.

– Тебя это не спасет, – снова процедил я, буравя ее, надеюсь, что ненавидящим взором.

Ло улыбнулась.

– Нет. Но, по крайней мере, люди будут знать правду.

– Что еще ты там придумала?!

– Ты подставил Ли Шена, – спокойно сказала Ло, глядя мне в глаза. – Это ты, а не он, продал секреты клана Ветра на сторону. Это тебя, а не его, должен был казнить на всеобщем суде отец. Это ты его руками опорочил доброе имя, а затем и уничтожил весь род Шен. Из-за тебя наш клан потерял репутацию и самых верных своих сторонников. И это по твоей вине отец совершил непростительную ошибку.

– Ты его убила! – вызверился я, снова давая ненадолго матрице волю.

Однако Ло лишь мягко улыбнулась.

– Нет, Чен. Это не моя вина. И ты это знаешь.

– Я не стоял у тебя за спиной и не толкал в спину. Что бы там себе ни придумала и какие бы бумажки ни нарисовала в попытке убедить всех, что ты невиновна, но это твоя рука держала меч, который пробил ему сердце. И это твоя рука оборвала его жизнь.

– Нет, – повторила она, поднимая руки. Оружие в них не было, поэтому хвататься за меч повода у меня тоже не возникло. Все, что Ло при себе имела, это тонкое «кимоно» и бумаги. Вернее, всего одну, последнюю бумагу, краешек которой она занесла над обнаженным предплечьем.

Я презрительно фыркнул.

– Кажется, ты совсем ополоумела, если считаешь, что свидетели видели в ту ночь в покоях отца не тебя. Что они не слышали ваши крики и звон оружия.

– А что, если они видели не меня? – прошептала Ло, не отводя от меня горящего взгляда. – Что, если это тоже был ты? Всегда только ты, Чен. Вот только я больше никогда не назову тебя братом. Ведь на самом деле – ты это не он, правда?