Магистр - Александра Лисина

Надо сказать, мероприятия такого уровня, когда на общем собрании клана присутствуют делегации от соседей, явление в Сиуле нечастое. Последний раз такое происходило около года назад, когда Чен официально занял место отца и в присутствии именитых свидетелей принимал присягу.

Тогда на собрании много говорили старейшины, как люди, выражающие мнение большинства, а также именитые гости и, разумеется, простые члены клана, один за другим опускающиеся перед новым повелителем на колено и произносящие слова древней клятвы. Самому Чену досталось совсем немного времени на официальную речь, да и то свое первое выступление он, на мой предвзятый взгляд, провалил.

Сейчас же я решил зайти еще дальше и, приняв эффектную позу, грубо нарушил регламент, взяв право голоса и первым обратившись к присутствующим в длинном, прочувствованном монологе.

Не буду утомлять вас подробностями. Скажу одно – я готовился. Поэтому в моей сегодняшней речи было много пафоса, красивых слов ни о чем, фальшивых заверений, сомнительных перспектив и всего того, о чем обычно вещают с экранов известные политики. Естественно, манеру речи я полностью перенял у настоящего Чена. Довольно качественно запудрил всем мозги. Порядком всех утомил. Слегка запутал. И только в самом конце упомянул, зачем, собственно, собрал всех сегодня в одном месте.

– Как вы помните, чуть больше года назад наш клан пережил предательство и лишился своего главы, – сделав суровую морду лица, произнес я. – Все это время наши люди, не покладая рук, искали виновника тех событий. Но лишь недавно собратья из клана Ночи…

Заслуженный реверанс в сторону господина Танкэ.

– Передали нам информацию о местонахождении означенной особы. Да! – повысил я голос, когда среди подчиненных Чена прошло едва заметное волнение. – Мы нашли убийцу моего отца. И я собрал вас здесь для того, чтобы сообщить: сегодня клан получит возможность ее осудить и выбрать для нее достойное наказание.

Краем глаза перехватив недоверчивые взгляды старейшин, я мысленно хмыкнул.

Ну да. Для них была бы гораздо более понятной новость о том, что я не только сумел найти, но и собственноручно покарал убийцу. Они бы не удивились, даже если бы в зал внесли нанизанную на пику голову Ло. Однако я немного отошел от роли морального урода и тем самым выбил почву у них из-под ног: предоставив обществу живую преступницу, я одним махом получил в глазах рядовых членов клана несколько важных баллов. Вон даже господин Нанку покосился на меня с недоверием. И правильно. О том, какие пленники находятся у нас в подземелье он, разумеется, знал, ибо это его усилиями организовывалась операция по нашей поимке. Однако о том, что я объявлю всеобщий суд, он до этого момента не догадывался.

Это было слишком великодушно для настоящего Чена. А еще это доказывало мою абсолютную уверенность в собственной правоте, ведь на суде преступникам давали право голоса – это раз. И до момента исполнения приговора никто не мог и пальцем их тронуть. И это вторая, более важная причина, по которой я выбрал именно такой способ разрешения ситуации.

По моему знаку дальние двери зала распахнулись, и внутрь вошло четверо стражников, ведущих с собой обещанную преступницу. Чтобы в резиденции раньше времени не случилось волнений, я велел еще в камере накинуть на Ло покрывало и в таком виде привести сюда. И это оказалось верным решением, потому что сейчас на нее уставилось столько ненавидящих глаз, что если бы я не объявил буд-до, ее бы разорвали в клочья.

Как я уже говорил, господин Нор Су Янг, был очень уважаемым человеком, поэтому его смерть и сам факт того, что в этом замешана его единственная дочь, потряс весь клан до глубины души. Да и Ло до того черного дня была всеобщей любимицей. Когда отец дал понять, что именно ее предпочитает увидеть в качестве преемницы, люди восприняли эту новость с радостью. Но, как правильно говорят психологи, эмоции толпы непостоянны. И те, кого она боготворила мгновение назад, могут быть в одночасье свергнуты с пьедестала. Когда-то Чен умело на этом сыграл, лихо переместившись с позиции «запасного принца» на уровень единственного претендента на престол. На этом же собирался сыграть и я. Главное было грамотно использовать имеющиеся козыри.

Пока хасаи в облике стражей вели Ло к трону, центр зала, как по мановению волшебной палочки, стремительно очистился от посторонних. Отступившие к стенам люди образовали плотный полукруг, и где-то в нем потерялись не только главы соседних кланов, но и сам начальник внутренней безопасности.

Остановившись в паре десятков шагов от трона, хасаи, как и положено по протоколу, коротко отдали мне честь. После чего находящийся под личиной мастер Тан собственноручно сорвал с Ло длинное покрывало, снял кандалы и под недобрый шепоток вместе с остальной тройкой отступил на несколько шагов, одновременно обнажая меч и демонстративно опустив его кончик в пол. Благодаря этому маневру Ло оказалась окружена людьми, в которых я был уверен. И пусть регламент не позволял им стоять к ней спиной и открыто следить за толпой, но они вполне могли отслеживать то, что творится за спинами друг у друга. А значит, вовремя отреагировать, если кто-то из присутствующих не сдержит эмоций и все-таки решит нарушить протокол.

Кстати, служанки поработали над Ло на славу. Ее волосы были чисто вымыты в убраны в лаконичную прическу. Длинное «кимоно» спокойного белого цвета очень ей шло и незаметно перекликалось с ослепительной белизной перьев нарисованного за моей спиной аиста. При этом Ло выглядела нечеловечески спокойной. Как и всегда, держала спину ровной. Она была напряжена, но вовсе не выглядела испуганной. И, к ее чести, выглядела намного достойнее, чем я, разодетый в пух и прах, восседающий на роскошном троне павлин, больше похожий на пародию, чем на настоящего правителя.

– Здравствуй, Чен, – неестественно ровно произнесла Ло, когда наши взгляды встретились. – Стоило ли звать на эту встречу весь клан, если и я, и ты понимаем, чем она закончится?

Я сделал надменное лицо.

– Я решил оказать тебе честь, сестра. Ты совершила преступление перед лицом всего клана, поэтому твою судьбу буду решать не я, а они.

– Нет уж, – усмехнулась она. – Проблема смерти нашего отца – это в первую очередь наша с тобой проблема. И поскольку буд-до дает мне право выбора, то я вызываю тебя на суд. Сама. Один на один. И это будет не просто буд-до, а полноценный суд стихий.