Тайна Ирминсуля - Юлия Эфф

Чувство вины за обман, пусть даже сплетённый в благих целях из правды (ничего не было сказано от лукавства!), будет её преследовать до последнего дня. Она бы ради каждого сделала бы то же самое, если бы кому-нибудь угрожала опасность. Слышала Владычица её молитвы или нет, Мари не знала. Да и легче не становилось. Потому что на сегодня в списке вынужденных обманов были отмечены лишь первые пункты, а нереализованных оставалось столько же.

Как говорится, не намекни сир Аурелий на их общую тайну, ни за что бы не решилась. Мерзавцы… Сир Марсий, более чем очевидно, поделился «радостью» с другом, и теперь ещё и отец Люсиль подталкивал. Решить свои проблемы за её счёт – как это благородно со стороны честных сиров! В самом деле – не думал же сир Аурелий, будто Мари специально сшила похожее платье? Ну, да чёрт с ними! Сегодня всё равно узнают о Лапеше, пусть «порадуются».

Сани ускорили ход, теперь в транспортной предосторожности не было необходимости: дорогу обозначали факелы на столбах слева и справа. Началась территория де Трасси.

Чем ближе подъезжали к замку, тем становилось светлее. Вот сани завизжали полозьями по мостовой, вычищенной от снега. Ради лошадей пришлось спешиться, но необходимость прогуляться до парадной лестницы только добавила восторга.

– Лошади не замёрзнут? – спросила Жанетта, подумав, конечно, и о Джероме.

– Там купол, сохраняющий тепло, – Рафэль показал на мерцающую круглую верхушку за деревьями слева от замка. – О лошадях позаботятся, как следует.

Над дорожками и фигурно стриженными кустами летали разноцветные огоньки, вежливо расступаясь перед подходящими к ним. Статуи были подсвечены так, что угадывалась идея скульптора и оформителя. Владычица с чашей, например, светилась белым, и над её чашей вверх поднимались лучи. Статую мужчины с посохом окутывал мягкий лазуревый свет, наверняка какой-то персонаж, связанный с магией воды. Мари поделилась догадкой с матушкой, и та подтвердила. Отец услышал их диалог и вдохновенно начал рассказывать о каждой встречавшейся на их пути мраморной фигуре.

Приблизившись к первой террасе, Мари покраснела. На этих небольших участках стояли удобные то ли лавочки, то ли диванчики, рассчитанные на двоих. Перед ними возвышалась чаша, отбрасывая огонь. А само место для поцелуев было накрыто магическим мерцающим шатром. Антуан нырнул в такой, и прозрачная пелена мгновенно потемнела, скрывая своего гостя и показывая тем самым для оставшихся снаружи: шатёр занят.

– Слышно было, что я вам кричал? – вернувшись, спросил Антуан, чьи глазки уже масляно светились, не хуже того огня в чаше. – Внутри тепло, кстати…

Никто его не слышал, а значит, подозрения Мари снова оправдались.

Перед лестницей, по которой поднималось несколько гостей, бабушка остановила всех:

– Смею ли я надеяться на благоразумие всех, стоящих рядом со мной? Не посрамите честь де Венеттов! Ведите себя пристойно и помните: наш род такой же славный, как и этого дома. Ваши прадеды были одними из Основателей Люмерии, да не будет память о них попрана легкомыслием и неподобающим поведением!

– Энон-эрит, – отозвались хором все, только Мариэль немного запоздала.

– Идёмте же и покажем, что такое де Венетты! – Тринилия величественно указала двери, то и дело распахивающиеся перед гостями.

Антуан подставил бабушке локоть, сир Рафэль подал руки супруге и дочери.

*****

Сразу за дверьми подбежавшие слуги приняли плащи и шассюры, меховые ботинки, обуваемые поверх парадной обуви во время зимних поездок.

– Потом не запутаются, где чья обувь? – тихо спросила Мари у Жанетты.

Та улыбнулась:

– Они поставили метку на вещи и на их хозяина.

– Когда успели?.. – и Мари забыла про «гардеробщиков», переключившись на лестницу, перила которой были убраны гирляндами из белых и розовых цветов. – Жанни, смотри! Их как будто только что сорвали!

– Это ползучие рампанты. Я уже видела их, но то был совсем маленький куст. Говорят, что за одну ночь они могут оплести небольшой дом, если хорошо подкормить земляной магией. Смотрите! – Жанетта указала под лестницу, под которой стоял большой горшок, от него вверх тянулась гирлянда.

Мари наклонилась, чтобы рассмотреть чудо, но была одёрнута г-жой Иларией:

– Девочки, ведите себя, как подобает сирре… и достойной компаньонке.

Сладковатый аромат от рампантов витал над перилами, Мари, поднимаясь по ступенькам, не удержалась, провела рукой по цветам и отдёрнула, почувствовав уколы десяток маленьких игл, проникающих даже через перчатку.

– Они, как и все растения, выращенные с помощью магии, признают только друидов, – объяснила Жанетта. – Так что, на всякий случай, не трогайте зелень.

«Молодец, вовремя предупредила», – усмехнулась Мари, потирая пальцы.

На лестничной площадке перед входом в зал стояли колонны с другими цветами, напоминающими жёлтые розы. Кажется, эти не так одуряющее пахли, но Мари не стала проверять: мало ли что с этой красотой не так.

В бальном зале, в отличие от весеннего фойе, царило зимнее очарование: первым бросался в глаза задумчивый снег, падавший под спокойную музыку с зачарованного потолка и растворявшийся над головами гостей. Причудливые гирлянды по периметру стен больше напоминали живые снежные узоры, реагирующие на лёгкий ветерок, гуляющий под потолком и заставляющий снежинки кружиться.

– А это тоже друиды делают?

– Нет, это маги воздуха и воды. Смотрите, там сир Сер'ддор! – Жанетта кивнула на балкон, где несколько человек водили руками над сферами, должно быть, музицировали. И ещё один мужчина в белом сюртуке наблюдал за гостями, периодически посматривая на потолок.

К ним подошла хорошенькая блондинка и пожелала де Венеттам благостного вечера. Мари узнала в ней Адору, служанку Люсиль. Адора, как договаривались, должна была отвести Жанетту в специально отведённую комнату.

– Благослови вас Владычица, повеселитесь на славу, – шепнула Жанетта, уходя. Теперь задачей субретки будет осмотреться, вернуться к Джерому, чтобы забрать свёрток с мужской одеждой, и ждать Мариэль.

У крайней стены зала выше человеческого роста возвышались три арки. Цветов на них не было, и они смотрелись несколько аскетично на фоне изящной магии вокруг.

– Что это? – Жанетты рядом не было, пришлось отвлекать матушку, которая узнала кого-то из присутствующих.

– Это, милая, порталы для гостей из столицы. Старайся не удивляться, как будто видишь впервые. Я, конечно, понимаю тебя, – Илария мягко положила свою руку в перчатке на руку дочери. – Пойдём, поприветствуем барона Кюри и сира Шерка.

Возле уже знакомого инквизитора Лабасса, сира Шерка Дюпея, стоял рыжеволосый господин, похожий на Дилана. Отец успел с ними поздороваться, пока дамы осматривались, а Антуан – исчезнуть из поля зрения. Мари покрутила головой и увидела в дальнем углу, недалеко от порталов, смеющихся брата, Дилана и незнакомую девушку.