Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

с огня. Разведчик сразу же отправился к Пирону, долго ему что-то рассказывал. Потом Пирон отправил его к Калею — тот как раз появился на поляне, весь перемазанный смолой и деревянной крошкой — судя по всему, он лазил на дерево. Сам Пирон после этого подошел к гномам и долго разговаривал с ними — в конце разговора к ним присоединился и Стальф.

Ужин прошел быстро — котлы подчистили так, что Раину особо и мыть-то их не пришлось. После тог, как все освободились, Пирон объявил собрание.

— Противник перед нами, — негромко объявил он. — Что он задумал — неизвестно. Знает ли он, что мы его преследуем — неизвестно. Но скоро узнает, это очевидно. Так что нужно условиться о некоторых правилах.

Первое. Противник имеет возможность использовать огненные шары. Попадая в человека, такой шар вызывает страшные раны, попадая в дерево, например — валит его. Наибольшую опасность это представляет, если такой шар попадает в плотно стоящую группу. В этом случае одним таким шаром могут быть поражены сразу несколько человек. Отсюда правило — если есть опасность столкновения — не собираться вместе, держать определенное расстояние.

Второе. Гес, как ты его смог ранить?

Молчаливый южанин пожал могучими плечами.

— Обычно, — прогудел он низким басом. — Натянул лук, взял упреждение и шмальнул. Видел, что воткнулось — в плечо или в руку. Он покачнулся, но не упал. Ускакал.

— То есть, его можно поразить стрелой. Раин, что у тебя?

— Я хочу сказать, что, как показал бой, — Раин прокашлялся. — Если на нем шлем в форме конской головы, то попасть в него очень трудно. А вот если конический, тогда — можно. Отсюда, если видите конскую голову — не тратьте стрел на него, выбивайте его окружение. А если конический — надо накрывать…

Пирон внимательно посмотрел на Раина, потом обвел взглядом остальных.

— Все поняли?

Все закивали.

— Еще что-нибудь есть сказать?

— Есть, — вступил Савон. — Он не может кидать эти фай… шары непрерывно. Там пауза, секунд пять. То сть он размахивается, поднимает руку, у него на ладони вырастает такой шар и потом он его бросает. В этот момент можно подобраться к нему поближе. И еще, кидать эти шары на бегу он, скорее всего, не сможет. Вернее, кидать сможет, а вот прицелиться — нет. Надо это использовать.

— Хорошо, — сказал Пирон. — Нам главное — не попасть в засаду. Поэтому как минимум два разведчика всегда должны быть впереди. Это немного замедлит наш ход, но… с этим можно будет смириться. Так, теперь, что нас ждет впереди. Калей, говори.

— С дерева особо много не увидишь, так что, — смущенно начал тот. — И еще из того, что Гер с Курульфом сказали. В общем, мы в долине. Один ее край — тот кряж, за которым Пригорье. Вдоль него течет Росошанка, это речка, которую мы перешли по тому разваленному мосту. Она за нашей спиной, впереди — пара мелких речушек, ее притоков, потом еще озеро и большое болото — но, как Гер сказал, тропа как раз через болото идет и взбирается на другой кряж. Он повыше, за ним равнина. Эрегион. Ну, то есть он где-то там. Эта равнина тянется до самого Мглистого, то есть если колдун идет туда, нам надо будет идти за ним. Вот…

Калей помахал пергаментом, который сжимал в руке.

— Впереди у нас путь по лесу и болоту, до кряжа — пара дней пути, если не будет… неожиданностей.

— А враг далеко?

— Не знаю точно. Зорт считает, что он как раз между нами и кряжем. Наверное, так оно и есть.

Пирон снова встал.

— Вопросы есть?

— А что это за колдун? — спросил Курульф. — Вы о них слышали когда-нибудь? Я-то всегда думал, что это так, бабкины сказки.

— Я, если честно, тоже, — ответил ему Стальф. — В сказках и песнях про это, конечно же, говорится много. Одним из сподвижников Великого короля Элессара, говорят, был самый настоящий колдун, и его противники вроде тоже знали в этом толк.

— Это в песнях. А тут что?

— Я слышал, — вступил в разговор Гесиор. — Восемь лет назад, когда погиб Радин, племянник короля. Его разгромили, когда он возвращался с Востока. В ущелье Атарика, мы со Следопытами туда ходили потом. Какой-то неизвестный враг. Появились ниоткуда и исчезли в никуда. Выжившие — а было их очень немного — рассказывали, что там тоже были огненные шары, и молнии с неба в них били.

— Я тоже об этом слышал, — нехотя сказал Стальф. — Но там все уж очень непонятно.

— Появились ниоткуда и исчезли в никуда, — вполголоса повторил Савон.

— Примерно то же самое испытал Гонд на подходе к Морийским Вратам из Азанулбизара, — сказал Феликс.

Все обернулись на него. Гонд встал и с непроницаемым лицом рассказал свою историю.

— Вот этого я не знал, — медленно сказал Стальф. — Но уж очень давно это было…

Никто примеров колдовства больше не привел.

— Тогда я спрошу, — сказал Пирон и повернулся к Стальфу. — Что это за тропа? Кто по ней ходит.

— Я не знаю, — ответил старик. — Гер, ты можешь сказать что-то?

Охотник покачал головой.

— Никогда не слыхал, чтобы здесь кто-то жил, — сказал он.

— А тропа?

— Не знаю, — повторил Гер. — Черная грязь это, не иначе.

— Что за черная грязь?

Гер поежился.

— Ну… когда возы, или путники в Пригорье заходят, осенью, или весной, когда развозит все, или летом, когда сильный дождь пару дней льет. Они тогда в грязи перемазанные все. Обычное же это дело — на переправах там, на стоянках, просто завязнет кто в низинке. Мало ли, что случается. Но иногда в Пригорье приходят такие… — возы как возы, люди как люди, но испачканы они в черной грязи. А где она такая? По тракту такой нет, ни капельки, она вся желтая. С Востока — рыжая, на Западе, сколько ни зайди — серая. Черной — нет нигде. А вот пачкаются в ней…

— Здесь, что ли, пачкаются?

Гер помотал головой.

— Тут тоже, глянь земля какая. Суглинок, нигде не черная. Мы говорим — черная грязь, если загадка какая встречается, понимаете?

Пирон задумался.

— И что, этим никто и никогда не интересовался?

— Почему же, интересовались. Толт, что начальником стражи до Рика был, опрашивал всех, на ком черную грязь видел. Они только плечами пожимали — шли, мол, как все, с юга, или с севера. Он народ специально отправлял — искать эту черную грязь. Но нету ее нигде. На юге нет. И на севре до самого Форноста нет. И здесь на старой дороге нет. Самое