Возвращение великого воеводы - Алексей Фомин

Сначала в черном проеме появилась горящая лампа, привязанная к толстой, прочной веревке. Она неторопливо спускалась вниз, пока аккуратно не встала на каменный пол, после чего веревка, свиваясь кольцами, описала вокруг нее несколько кругов. Следом в проеме показались ноги, а потом и человек целиком. Он съехал вниз по веревке, притормозив лишь в конце, чтобы не разбить лампу.

Что за разбойничья рожа! Патлы торчат во все стороны, борода растопырена как огромная метла. Из закрытого рта высовывается наружу один зуб, придавливая нижнюю губу, а один глаз наискось перевязан черной повязкой.

– Ты кто такой? – с замиранием сердца спросила Ольга, отступив от него на несколько шагов.

– Боярыня Ольга, матушка, не узнаешь? – неожиданно знакомым голосом проговорил спустившийся сверху разбойник.

Он снял закрывавшую глаз повязку и, сделав некоторое усилие, вытащил изо рта свой ужасный зуб.

– Гаврила Иванович, ты?! – воскликнула Ольга, едва сдерживаясь, чтобы не броситься ему на шею.

– Я, я, матушка, – подтвердил Безуглый ее догадку.

Тут уж Ольга не стала себя сдерживать и бросилась к нему с объятиями.

– Гаврила Иванович, родненький, вот спасибо!

– Тише, тише… – постарался успокоить ее он. – Сейчас уходить отсюда будем. Сначала я взберусь наверх, а потом обвяжешься веревкой, я тебя наверх подниму.

Говоря это, он прищурил один глаз, критически оглядывая ее и, видимо, прикидывая собственные силы – сможет ли он вытянуть ее наверх. Сомнения, испытываемые им, не укрылись от Ольгиных глаз.

– Не беспокойся, Гаврила Иванович. Не надо меня тянуть, я сама вылезу. Погоди только…

Она бросилась к своему ложу, скатала еще один ковер и уложила под одеяло, подоткнув его со всех сторон. После этого она погасила все плошки, кроме одной и, отскочив к двери, оценила результаты своего труда. Отсюда картинка была однозначной – узница спокойно спит, закутавшись с головой. Теперь можно было и наверх лезть. Она выпутала из волос ленту, подтянула сарафан и нижние юбки вверх, подвязав их лентой так, что теперь они едва прикрывали ей колени.

– Ну, теперь я готова. Гаврила Иванович, отцепляй лампу.

Безуглый отвязал лампу, Ольга смело ухватилась за веревку и полезла по ней так ловко и умело, как будто всю жизнь только этим и занималась. После этого была поднята лампа, а следом, кряхтя и чертыхаясь, полез вверх Безуглый.

Нора, в которой оказалась Ольга, была так тесна, что, для того чтобы впустить в нее Гаврилу Ивановича, ей пришлось немного пролезть вперед на четвереньках. Здесь нора слегка расширялась, и можно было хотя бы развернуться, чтобы поглядеть, чем там занимается Безуглый. А он, тщательно подбирая камни, заделывал дыру в своде. Уложив же их на место, он присыпал их землей. «Чтобы швы не светились», – догадалась Ольга. А светиться было чему. Их нора через несколько шагов выходила в широкий вертикальный колодец, выходивший, видимо, прямо на кремлевский двор. Погода, судя по всему, была отличная, и солнечный свет щедро лился на грешную землю, проникая, в том числе, и в вышеупомянутый колодец.

– Потеснись-ка, матушка, дай пролезу вперед, – услышала Ольга. (Она чуть продвинулась и прижалась к стенке норы, пропуская отставного дьяка). – Я тут писцом состоял, – пояснил Безуглый, поравнявшись с ней. – А как народ московский в Кремль набился, и осада началась, меня повысили. – Безуглый хихикнул. – Десятником назначили и поручили воду искать и колодцы рыть. Вот мои люди пять колодцев по всему Кремлю и роют. А сегодня утром гляжу, привезли в Кремль мою голубку. Через подземный ход в Кремль попали? – Неожиданно задал он Ольге вопрос.

– Н-не знаю. У меня глаза завязаны были. Знаю только, что сначала на подводе долго везли, а потом с подводы сняли и несли на себе. Тоже не близко. С версту, может. А повязку сняли с глаз уже в кремлевском дворе.

– Значит, через подземный ход внесли. Ай-ай-ай, я-то надеялся, что они мой подземный ход не нашли.

– А может, они другой, свой ход вырыли?

– Может. Но, как бы то ни было, мы их все равно перехитрим. Ход, который мы копали при строительстве Кремля, он не простой. Он с боковыми ответвлениями, с подземными хранилищами. А у каждого хранилища не менее двух входов. Одним словом, не получится пройти по улице, обойдем переулками. Просто дольше идти будет.

– Постой, Гаврила Иванович, так тебя не великий воевода за мной послал?

– Нет, матушка. Не видел я сокола нашего. Я же тут в Кремле давно взаперти сижу. Это чудо, что я увидел, как тебя привезли. И то чудо, что один из моих колодцев рядом с твоим узилищем оказался. А ведь могли бы и в другое место запереть. Раз чудо, значит, Господь на нашей стороне. Ладно уж… Хватит болтать, надо дело делать.

С этими словами он потянул из-под себя нетолстое бревнышко, даже скорее слегу, и, передвигая вперед, придвинул ее к самому краю норы. То же самое он проделал еще с двумя слегами. После этого он сам добрался до края норы и, быстро глянув вверх и вниз, выдвинул слеги из норы. Только теперь Ольга сообразила, что в противоположной стене колодца прокопана такая же нора. Получалось, что Безуглый, перекинув три слеги через колодец из одной норы в другую, соорудил, таким образом, некое подобие моста.

Он еще раз кинул взгляд вверх и не мешкая переполз из одной норы в другую. Он еще только разворачивался для того, видимо, чтобы подать Ольге знак следовать за собой, как она уже перебралась вслед за ним на другую сторону.

– Ты уже здесь? – удивился Безуглый. Он втянул одну за другой все три слеги. – Сейчас ребята мои закроют норы срубом, вот и будет все шито-крыто. Давай за мной, здесь недолго ползти.

Они действительно ползли недолго – шагов десять, может, чуть меньше или чуть больше. Ольга еще ползла по норе, когда увидела перед собой светящийся фонарь. Это Безуглый, уже выбравшись куда-то, подсвечивал ей путь своим фонарем. Проделав остаток пути по норе, она выбралась в какое-то помещение, показавшиеся ей после земляной тесноты просто-таки огромным. Безуглый помог ей подняться на ноги.

– Сейчас мы, голубка моя, находимся в подклете бывшего воинского приказа. – С этими словами он поднял фонарь над головой, давая возможность увидеть несколько рядов невысоких, пузатых колонн, поддерживающих своды. – Отсюда ведут два выхода. Один – во двор. Народу сейчас в Кремле много всякого. Можно надеяться, что удастся тебе затеряться среди множества московских горожанок, обитающих ныне в Кремле. Но я бы лично не советовал этого делать. Через час-другой они обнаружат твое отсутствие. И начнут искать…

– Хорошо, Гаврила Иванович, – перебила она отставного дьяка, – с этим выходом все понятно. Куда ведет второй?

– Второй ведет в подземный ход. А подземный ход ведет за кремлевскую стену. Но, судя по твоему рассказу, они его нашли.

– Ты же говорил, что основной ход можно обойти ответвлениями да казематами?

– Да, но… Отдельные участки все равно придется пройти по основному ходу. А там может встретиться неприятель. С оружием управляться умеешь?