Последняя битва - Александр Тестов

– Ладно. Ступай!

Отпустив Бряга, Вадим принялся вспоминать курс истории.

– Куна… куна серебра… гривна серебра…

Все это было как-то призрачно… или память подводила… Все равно, что-то надо придумывать, это Вадим решил твердо. С меновой торговлей одна тягомотина, дюже сие неудобно. Вон пахарю надобно лошадь купить, а скотнику за лошадь подавай пушнину, и что? Пахарь идет к охотнику и пытается выменять у него зерно на куны. А это ж сколько надо охотников обойти, чтоб нужное количество набрать.

– М-да…

И все же, как ни крути, а дело упиралось в куны. Опять же араб тот приезжал, и все куны скупил. Стало быть, куна она и есть самое надежное средство. Свое окончательное решение Вадим отложил до разговора с отцом Надея. Тот купец опытный, уму-разуму научит.

* * *

– Куны, княже, оно завсегда вернее. И к любому товару подступиться можно, коли куны ладную головку да хвост имеют, – купец Строп уже не один час поучал князя.

Вадиму сразу приглянулся этот степенный мужик. Невысокий и седой как лунь. Глубокий старик по нынешним меркам. Купец три зимы тому назад шагнул за пятидесятилетнею черту.

– А то, что купцы не едут, твоя правда, княже, – говорил он спокойно, не повышая голос, – новгородцы и рады бы, да как варягов обойдешь? А через Новгород и в земли кривичей путь есть и далее к латгалам и куршам[84]… Оттуда же, княже, можно возить алатырь[85]. Камень сей цветом златен или сребровиден бывает. А еще сказывают, что горюч сей камень, и дым от него злых духов гонит. Про то и наш жрец Злотояр сказывал…

– Злотояр? – удивился Вадим. – Никто не про него не упоминал.

– А чего тут сказывать, княже. Был Злотояр да сплыл.

– Куда ж делся-то? Ведь не иголка – человек!

– Неведомо, княже. Во время штурма был при княже, а потом… неведомо, княже.

– Ясно. Давай дальше про купцов.

– Так вот, – Строп отпил квасу, – купцы из-за моря студеного[86], кои град варяжский минуют, нехотя идут в Новгород. Гутрум нет-нет да забижает купцов… Крут нравом-то…

– Так нет теперь того Гуртрума, – вставил князь, – да и к нам чего не ходят?

– Так ходили, пока Гутрум князя нашего не побил… Хотя нет, – старик напрягся. – Напраслину сказал. Была ладья прошлым летом… Но купцы ли то, или кто еще, не знаю, княже…

– Понятно.

– Вот… так что тебе, княже, управиться бы с градом их на Волхове… А у меня есть пару знакомцев в Новгороде, можно было бы ладьи снарядить.

– Верно говоришь.

– А до времени только с чудинами торг и вести… Они охотники знатные, у них завсегда куны хорошие. Да и другие в избытке – сохатого, волчьи, лисьи… Можно и с меря торговать, но они дюже с чудинами нашими не в любви…

– Да леший с ними. Они же с нами будут торговать, а не с вепс… не с чудинами.

– Оно так… у меря тоже кун много должно быть. Леса там хорошие. А у меря железа мало, они все костью норовят бить. Вот и выгода, княже. У нас в болотах сырец есть, можно железо плавить да им торговать.

– Я слышал, что железо у варягов лучше, чем наше.

– Опять твоя правда, княже. Токма для меря и наше железо за пряник. А вот коли удастся варяжских купцов приманить, то их железо себе надобно оставлять. Для дружины мечи делать.

– Думал, про то, – Вадим сдвинул брови. – Хочу снарядить ладьи за море, к варягам, с товарами, путь проложить да их в гости зазвать. Пусть ходят к нам.

– Это ежели на Волхове да Нево-озере перестанут разбойничать.

– Уймем, раз надо… И с боргом ихним посчитаемся.

Купец одобрительно кивнул.

– А серебро, Строп, только ли от купцов с юга?

– От них, княже. У нас прежний князь искал-искал, да не нашел руды серебряной. И у новгородцев нету, и у кривичей нету… Токмо от купцов и остается. Давно, я еще отроком был, отец мне сказывал, что к Ильменю купцы цареградские заплывали.

– Цареградские?

– Ромеями назывались… вот, стало быть. Но товар у них – упаси Сварог. Ткани – за один отрез чуть не сани кун требовали.

– Вот жлобы! – князь не сдержался и выругался по-москальски.

– Что?

– Ничего. Продолжай.

– Яхонты[87]еще привозили – красные и лазоревые, но то нам без надобности. Кубки злаченные да блюда серебряные – те тоже… – купец махнул рукой, – вот токмо вина у них сладкие.

– А потом, что же не заезжали цареградские гости?

– Не ведаю, княже. Может, и приезжали, а может, и нет.

«Должны были приезжать», – мысленно убеждал себя князь, вспоминая про солиды, в казне града найденные.

– А соль? – спросил Вадим.

Давно его уже интересовал данный вопрос. Соль, почитай, стратегический продукт в девятом веке. Да и потом тоже. Не зря же происходили соляные бунты. Вон оно как – целые бунты народ поднимал, коли соль кончалась, и жрать становилось не любо!

– Вот оно верно, княже, ты подметил. Соль – это наш товар, – тут старик согнулся, наклонился вперед и зашептал заговорщицки. – Соль мы искали с твоим отцом. Да тут варяги… Но я прошлым летом нашел!

– Где?

– Подле Онеги-озера, княже, есть разлога, а там соль. Разлог тот под землю уходит, а там ручей дорогу пробил. Расширить можно и в пещеру спуститься – там соль. Верно, княже. Много соли.

– А раньше же как?

– У Бело-озера тоже был солоняк, княже. Мы там и брали. Но годков так… – купец прикрыл глаза, – почитай уже десять тому озеро затопило берег. Неглубоко было… Мы поначалу навострили рыбарей нырять, а потом уже вода стала размывать соль. А потом паводок великий приключился, и вовсе смыло солоняк. Вот князь и повелел новое место искать.

– Это дивно, что ты нашел солоняк. Надо будет солеварню поставить.

– Да, княже. Соль там крупная, – Строп показал кулак, – дробить надо.

– Ничего, лишь бы ее там много было.

– Хватает, – протянул купец с таким видом, будто он нашел залежи всей соли мира. – Мы еще утрем нос новгородцам.

– А у них есть соль?

Строп сделал хитрые глаза, понимая, куда клонит князь.

– Есть, княже. Но у них черная…

– Как так?

– Черная, княже, а когда серая. Тьфу, а не соль. Землей воняет.