Паладин Смерти - Михаил Александрович Атаманов

Причём кельпи тут был целый табун — как минимум дюжина магических водных лошадок мчалась среди волн бушующего океана в свете молний. Кельпи были очень быстры и не знали усталости, такой способ передвижения позволял моему противнику оторваться от преследования и уйти, растворившись в ночи. Этого нельзя было допустить! Вот только никакого дальнобойного оружия у меня не было, магией я тоже не владел. И потому я совершил, наверное, самый безрассудный поступок в своей жизни: отвязавшись от седла грифона, снизился почти до уровня волн и перепрыгнул на спину свободной кельпи!

Лошадь она и есть лошадь, пусть даже созданная из воды и мчащая в ночи по бушующему океану. Лошадью я управлял гораздо более уверенно, нежели непокорным своенравным грифоном, и потому я сразу же повёл свою кельпи в бой. Культист то ли не видел меня, то ли был слишком увлечён сотворением очередного заклятия, но моё появление со смертоносным мечом в руке застало врага врасплох.

Удар! И располовиненное тело магического призывателя падает со спины кельпи! Я успел сорвать с мёртвого врага сумку — точнее некий длинный тубус, в каких обычно перевозят карты и прочие ценные документы. Несмотря на все события ночной гонки и смертельно уставшего грифона, враг этот тубус почему-то не выкинул для облегчения веса, в отличие от всех остальных своих вещей. А значит там могло содержаться что-то действительно ценное!

Итак, грозный враг повержен. Причём я нисколько не сомневался, что устранил кого-то крайне важного в иерархии Новой Церкви, наверняка даже обозначенного на схеме культа в убежище Хозяина Болот. Оставшийся без наездника вожак грифонов сразу же поднялся ввысь и скрылся в тёмных тучах, так что взобраться обратно и улететь на крылатом звере я больше не мог. Оставалась конечно надежда на грифонов Ленки и Свелинны — если они не умчатся следом за вожаком и спустятся пониже к самой воде, я мог бы попытаться зацепиться за упряжь и вскарабкаться в седло. Вот только волшебниц в тёмном небе я почему-то по-прежнему не наблюдал, хотя древний меч в моей руке продолжал светиться ярким прожектором, и Ленка со Свелинной должны были видеть меня с большого расстояния.

Но даже если их грифоны улетели вслед за вожаком стаи, все вызванные культистом водные лошадки остались даже после смерти призывателя, так что за свою жизнь я особо не переживал. Такие магические звери существуют до тех пор, пока в них остаётся достаточно энергии, а у меня с собой имелся волшебный двуручный меч Богини Смерти — фактически, нескончаемый источник энергии! Кельпи меня покорно слушалась, признав хозяином, так что оставалось лишь понять, в какую сторону двигаться в этой тёмной ночи. В какой стороне вообще находится Эрафия? Будь небо звёздным, я бы сориентировался, но так оставалось лишь полагаться на удачу и ждать рассвета, когда смогу определить направление на восток.

И я поскакал по волнам в направлении, которое посчитал правильным.

***

Буря, пенные волны, молнии били по воде там и сям, но я был уверен в себе и, высоко подняв в руке светящийся древний меч, вёл табун неутомимых кельпи. За себя я не совершенно беспокоился, поскольку знал, что выживу и рано или позже обязательно достигну материка. Единственное, о чём действительно переживал в эту ночь — видят ли мои подруги свечение божественного артефакта и поспевают ли за водными лошадками по воздуху, если следуют за мной. Но как ни оглядывался, я не видел в чёрном небе никаких грифонов. Скорее всего, летуны всё же увязались за вожаком, который не раз летал со Штормовых Островов в Эрафию и обратно, хорошо знал дорогу и самостоятельно выбрал направление до берега.

Это было каким-то чудом, а может свойством магических кельпи, способных перемещаться тайными путями, но ещё до того, как над горизонтом показалось солнце, буря вдруг резко утихла, а я увидел вдалеке на востоке покрытые лесами горы! Я добрался до Эрафии, причём невероятно быстро! И судя по многочисленным парусам впереди, место было не только обитаемым, но и достаточно оживлённым.

Глава двадцать седьмая. Молодая воительница

Что ждёт меня впереди? Я видел крупный просыпающийся поутру город в устье большой реки. Сотни, если не тысячи домов по обоим берегам. Подсвеченные восходящим солнцем яркие шпили дворцов и храмов. Высокая защитная стена по периметру. Башни центральной цитадели. Закрытая от штормов гавань и огромный порт с десятками кораблей. Каменная набережная, за которой простирались самые престижные и богатые жилые кварталы. Если наблюдал я действительно Светлую Гавань — крупнейший порт на западном побережье Эрафии, то это место давно находилось под контролем культистов, которые калёным железом выжгли всё сопротивление сторонников Двенадцати Богов. К тому же именно в Светлой Гавани располагались крупнейшие центры подготовки боевых отрядов Новой Церкви, и эти каратели держали город в абсолютном подчинении.

Поэтому двигаться прямо в порт или высаживаться на набережной я не стал — понимал, что непременно буду замечен и схвачен для выяснения личности. При этом совершенно не представлял, как смогу объяснить своё появление на магических водных лошадках городским стражникам и представителям Новой Церкви, особенно если у них при себе будет артефакт выявления правды. У меня в сумке лежала и красная мантия культиста Моргрима, и плащ с эмблемой рода Кафиштенов, эти вещи однозначно вызовут вопросы. Кроме того, при мне имелся запечатанный тубус с эмблемой Вечного Отца, вскрыть который ночью я так и не смог, но который явно заинтересует моих врагов. Про тубус я вообще ничего внятного рассказать бы не смог, разве что признаться, что убил предыдущего владельца.

Повинуясь моей команде, табун кельпи изменил направление и понёсся вдоль берега на север. Именно там, километрах в семи от городских стен и вдали от любых построек, я и вышел на песчаный пляж. Лошадка подо мной распалась бурным водным потоком, как и все её магические сородичи, едва коснувшись копытами твёрдой земли. Так что я «пропахал» пузом приличную дистанцию по мокрому песку и остановился лишь в вале гниющих водорослей, отплёвываясь от солёной воды во рту. Одежда на мне после такой «высадки на берег» насквозь промокла и требовала просушки, скорее всего и сменные вещи в сумке тоже намокли. Воду из сапог пришлось выливать, на каждом шаге с меня текли целые ручьи воды. Требовалось развести костёр и просушиться, однако сперва я решил всё же убраться подальше от прибрежной линии, где меня вполне могли искать, если дозорные на башнях Светлой Гавани заметили табун кельпи