Нить вечной судьбы - Павел Андреев

Этот шаг позволил бы им накопить достаточные силы для дворцового переворота. В результате наша армия была бы лишена не только резервов, но и возможности получать дополнительные запасы и провизию. Это было лучшее решение, чем мучиться в неведении, что они задумали, — ответил Тормак. — Они уверовали в то, что они будут наравне с лострадцами.

— Что ты хочешь этим сказать? — внимательно спросила Лерета, внимательно слушая умозаключения Тормака.

— Ты припоминаешь, чтобы хотя бы один из тех, кто обожает и возвышает Лострад, когда-либо стал частью их элиты? — Ты задумывалась о том, что ни один из тех, кто возвышает Лострад, никогда не сможет стать частью их высшего общества? — продолжал Тормак, его взгляд устремлен вперед. — Лострадцы могли бы улыбаться, обнимать наших герцогов и говорить: "Вы практически как наши". Но в решающий момент они бы их использовали и выбросили. Никакие туземцы никогда не примут место в их кругах. Для Лострадцев мы всегда будем второсортными.

— Я понимаю, о чем ты. Мои предки были приговорены к пожизненному заключению. Пожизненное — это затянутая предсмертная агония. Это уныние и скорбь, это каждая минута, которая тянется как час, — ответила девушка, еще сильнее прижимаясь к Тормаку. — Лучше посмотри какое ясное небо, — завороженно добавила она.

— Я ночами наблюдаю, как все небо усыпано звездами. Большими и маленькими, разноцветными и уникальными. Прямо сейчас, у нас перед глазами сменяются эпохи. Как думаешь, — сказал Тормак, очарованный великолепием звезд. — Что если где-то там, в бескрайнем космосе, есть кто-то еще? Может быть, есть и другие цивилизации? И если они действительно существуют, то ведут себя точно так же, как и мы, тратя свою жизнь на распри и войны? А если никого нет, то, получается, мы единственные среди звезд и судьба наша ужасна, потому мы сами себя изживаем? Но иных путей нет…

— Тормак, думаешь, чего больше всего боится человек? — взяв венценосца за руки, спросила Лере́та.

— Смерти, — ответил молодой король.

— Не соглашусь. Больше всего человек боится неизвестности. Людей пугает не смерть сама по себе, а страх перед неизвестностью, перед тем, что будет после, — сказала девушка, нежно гладя пальцы короля.

— Есть ли люди, которые не испытывают страха перед неизведанностью смерти? — опустив глаза, спросил король.

— Конечно есть, только они находятся не здесь, — улыбнувшись, ответила Лерета.

— И где же они? — изумленно произнес Тормак.

— В ночном небе столько звезд, должна же хоть одна из них хранить таких людей, — подняв глаза к небу, сказала девушка. — Ведь если есть мы, то должен быть и кто-то еще.

— Да, звезд действительно много, особенно сегодня, — смотря на ночное небо, сказал Тормак.

— Ты прав, столько звезд я давно не видела, — произнесла девушка. — У Северного Ордена есть поверье: души людей, проявивших себя, как герои — помещаются на небо в виде звезд. Тем самым их имена и подвиги отзываются эхом в вечности. После конца этой войны, воины, продемонстрировавшие свой героизм пополнят ночное звездное небо.

— А мое имя отзовется эхом в вечности? — обернувшись и взглянув в голубые глаза Лереты, спросил Тормак.

— Разумеется. Самой яркой звездой в небе из когда-либо существовавших — будет твоя душа, любовь моя, — прошептала девушка и нежно поцеловала своего возлюбленного.

Глава тридцатая. Логово стервятников

На следующий день, Тормак, тихо покинув пределы крепости, приказал своим солдатам не следовать за ним и направился в город. Он облачился в скромный серый плащ и пребывал в молчании, желая раз и навсегда разобраться во всех вопросах, мучивших его. Он не планировал тратить времени зря и жаждал их быстрого разрешения. Сначала он направился в маленькую таверну, расположенную близко к центру города. Здесь, на втором этаже, он планировал встретиться с командирами войск убитых герцогов.

— Я все равно не уверен, что наше решение было правильным. Мы предали наших герцогов, — беспокойно бродил из угла в угол один из командиров.

— Успокойся. Ты видел улики против герцогов, — спокойно сказал другой мужчина, стоя на месте.

— Но мы предали тех, кому служили, — беспокойно продолжал командующий одной из южных провинций Пруана.

— Мы спасли наш народ от предателей, и это важнее всего, — сказал третий, с кудрявыми волосами, скрестив руки на груди.

— Но мы предали их. Тех, кто были одними из нас. Они были пруанцами, — продолжал мужчина, нервничая и беспокоясь.

— В псине моего сына пруанского больше, чем было в них. С предателями никто не считается. Хватит истязать себя сомнениями, мы поступили правильно. К тому же, Тормак нас щедро вознаградил, — положив руки на пояс, произнес командующий пруанским восточным воинством.

— И вознагражу еще, — вступил в разговор Тормак, входя в комнату.

— Король, — синхронно промолвили, сделав вежливый поклон, командиры войск герцогов.

— Встаньте. Не переживайте, я ценю ваш поступок и то, что вы поддержали своего короля. Если у кого-то есть сомнения в правильности его выбора, то я могу предоставить еще больше свидетельств о предательских помышлениях герцогов, — зайдя в просторную, не слишком роскошную комнату, изрек Тормак. — Во время военных действий, за каждую победу в сражении вам будут начисляться денежные выплаты. После победы над Лострадом, — уверенно и твердо сказал Тормак. — Вам, как самым преданным сынам Пруана, будет предоставлен выбор любой территории Лострада на ваш вкус. Если между вами возникнет территориальный спор, я его решу лично.

— Мы благодарим короля за его щедрость и сделаем все, чтобы не разочаровать его, — пытаясь не злить, задобрить и угодить Тормаку произнес один из командующих.

— Отлично. Теперь отправляйтесь обратно в свои герцогства и приведите солдат для укрепления наших рядов, — сказал Тормак, положив руки в замок за спиной.

— Сколько? — задал вопрос самый богато одетый мужчина.

— Всех, что есть, — ответил Тормак, поднимая голову к ним.

— Ваша светлость, поздравляем вас с наступающей свадьбой. Мы сожалеем, что не сможем присутствовать на таком важном событии для вас, вашей невесты и нашей страны, — продолжали любезничать командиры.

— Благодарю. Теперь ступайте. Времени осталось мало, — торопливо завершил Тормак, потому что в этот день у него было слишком много дел.

Тормак вышел из таверны и, оставив ее далеко позади, начал бескрайний путь по улицам города. С каждым шагом он удалялся все дальше от своей крепости и центра города. Окраска окружающего мира становилась все более бледной и безжизненной. Здания приобретали все более скромный вид, а стройматериалы, из которых они строились, становились все