Легенда сумасшедшего - Денис Ватутин

— Почему не в Лондоне? — вырвался у меня невольно вопрос, продиктованный медленно закипающим во мне раздражением.

— Там много негров, — в тон мне ответил нахальный картавый голос.

— Вы что, расист? — Я передернул затвор автомата, прицелившись в верхушку дальнего камня: я хотел устроить этим ребятам небольшой каменный дождик, чтобы они перестали паясничать.

— Нет, мне просто негде жить, — донеслось в ответ.

Я нажал на спусковой крючок, и автомат выплюнул небольшую очередь. Послышались сдавленные ругательства.

Мой Чемба слегка шарахнулся в сторону, но привычка его удержала.

— Не стреляйте! — послышался второй голос со стороны камней — он был более высоким и испуганным, но с каким-то резковатым акцентом. — Мы простые ученые!

— Выходите, и хватит валять дурака! — крикнул я резко. — Мы и не собирались стрелять!

— Вы не выстрелите? Точно?! — спросил тот же голос.

— Хватит ломать комедию! У нас группа туристов с Земли! — Я пытался справиться с каким-то клокочущим раздражением. На всех! На этих идиотов, на себя, на Ирину, на Йоргена, на Азиза, который…

За камнями послышалось движение, и из-за края высунулась чья-то голова. Высунулась и сразу спряталась. Затем опять высунулась, но уже по плечи, и на тропинку выползла фигура человека в камуфляжном комбезе с полной амуницией.

Он встал на ноги, вскинув руки вверх, потом нагнулся и стал вытаскивать из-за камня второго человека, который пытался упираться и отмахиваться.

— Включите нашлемные фонари и положите оружие на землю, — крикнул я им.

— А в честь чего это мы должны… — начал было знакомый уже картавый голос.

— Хватит, Артур! — перебил его второй. — Мы же ученые! В нас не стреляют! Вы ведь не стреляете?

— Да хрен его знает, — не выдержал Йорген, — вроде нет…

Я поднялся в полный рост и не торопясь направился вперед, махнув Йоргену следовать за мной. Мы взяли дромадеров за поводья. Не доходя метров пятидесяти, я сказал:

— Подойдите.

Странная парочка, поочередно подталкивая друг друга и переругиваясь, стала медленно к нам приближаться. Один был невысоким, коренастым и, наверное, с небольшим брюшком, а второй — длинным и тощим, как стоящая на фоне климатическая башня. Какая-то подростковая нескладность была и в его фигуре, и в его резковатых нервических движениях.

— Кто такие? — резко прикрикнул я.

— Мы ученые! — ответил высокий и тощий. Это ему принадлежал второй голос, услышанный мною.

— Ученые, из дерьма печенные, — передразнил Йорген. — А хрен ли стреляли?

— Это Артур от страха… — начал было длинный, но другой его перебил.

— Не от какого не от страха! — слегка картаво сказал он. — Нас предупредили, что тут стреляют все во всех, и мы… нам дорога жизнь…

— Мы — научная геологическая экспедиция, обыкновенная экспедиция.

— Покажите ваши визы. — Я протянул руку.

— А по какому праву вы требуете наши визы! — взъерепенился коротышка.

— По праву Охотничьего Братства планеты Марс! — рявкнул я. — Мы — местный орган самоуправления! Хотите пожаловаться марсианскому папе?

— Но эти… как их… паладины. Они уже посмотрели… — начал было тощий.

— Считаю до трех, — тихо сказал я.

— Да, да, мы все покажем, конечно… — забормотал тощий, расстегивая молнию на своем комбезе и суетливо извлекая оттуда тонкий титановый жетон, на котором и штамповалась стандартная марсианская виза, сделанная в виде штрих-кода.

Я поднес их жетоны по очереди к сканеру своего КПК в режиме визового контроля.

На экране стала появляться информация.

Коротышку звали Артур Дуглас Митчелл, и он был по профессии геолог, действительно состоявший в Лондонском Королевском Географическом обществе. Тридцать девять лет, код идентификации подлинный.

Тощий оказался голландцем: Йерун Ван дер Шхяйф, техник-смотритель Центра космических полетов в Антверпене. Одно меня смущало: никаких спецпометок об экспедиции у них не было. Обе визы были оформлены на частные лица.

— Цель визита на Марс? — спросил я.

— Научная экспедиция… — сказал Ван дер Шхяйф, гордо выпятив грудь.

— Не морочьте мне голову. — Я посмотрел в его круглые бесцветные глаза, которые очень подходили к его вытянутой лошадиной физиономии, непонятно как влезающей в шлем. — У вас ни одной пометки о вашей экспедиции…

— Что значит нет?! — всполошился Митчелл. — Как это нет?! Они должны были их поставить!

— Этот клерк, наверное, был не в себе… — растерянно пробормотал голландец. — Это ошибка…

— Да-да, — закивал Митчелл, — надо пожаловаться в марсианское консульство! Мы — геологическая экспедиция по разработке вулканических пород!

— Спокойней, граждане! — Я поднял руку вверх. — Ошибок марсианское консульство не допускает, туда не ломятся за визами гигантские толпы! И по закону экспедиционная виза выдается общая, с индивидуальными номерами, которые совсем не похожи на ваши частные паспорта.

— Вот к чему приводит бюрократия, — процедил сквозь зубы Ван дер Шхяйф, — они про нас просто забыли!

— Я же говорил тебе не предлагать ему деньги? — Митчелл с досадой пнул голландца ногой. — Вы его извините, голландцы все немного тормозят, когда не надо.

— А британцы — вшивые националисты! — с вызовом ответил тот. — К тому же это именно у вас каждый третий склонен к насилию! И негров у вас навалом!

— Да, можно и подраться, если надо! — Митчелл упер руки в бока. — А когда я тебе говорил, что надо поторопиться, ты спал на ходу!

— Густав заболел! — обиженно выкрикнул голландец. — И был нужен ультрасканер! Мы уже пятый месяц тут петляем! А ты говорил, что у тебя есть самая свежая карта!

— Я что, виноват?! — всплеснул руками англичанин. — Это я, что ли, потащил с собой полмешка сульфата алюминия?!

— Это для опытов! — защищался голландец. — Это мой сульфат!

— Да подавись ты своим сульфатом!

— Мой, мой сульфат!

Меня уже стал забавлять этот цирк: уж больно они комично ругались. Но и раздражение тоже никак не уходило — это словно тебе щекочут пятки.

Я медленно поднял ствол автомата и выстрелил. Оба спорщика вздрогнули.

— Я вас сейчас отведу к паладинам, и они вас запрут в казармах, — сказал я, — если не перестанете выносить мне мозги.

— А я бы их просто пристрелил, — равнодушно, словно размышляя о чем-то своем, произнес Йорген, сплевывая на песок с видом философа.

— Вы что! За что! Вы с ума сошли! — затараторили они одновременно.

— Давай скажем правду? — предложил вдруг голландец англичанину.