Запретный плод - Лорел Гамильтон

Я прислонилась лбом к металлу телефонной будки.

– Я там буду, Ирвинг.

– А я нет. – В его голосе звучало негодование. – Одноиз условий встречи – ни репортеров, ни полиции.

Я не могла не улыбнуться. Бедняга Ирвинг. Никуда-то его непускают. На него не напали гули и ему не дали под зад взрывной волной.Поберегу-ка я свою жалость для себя.

– Спасибо, Ирвинг. Я у тебя в долгу.

– Ты много раз уже у меня в долгу, – сказал он. –Осторожнее. Я не знаю, во что ты на этот раз влезла, но это выглядит паршиво.

Он пытался выудить из меня хоть что-нибудь, и я это знала.

– Доброй ночи, Ирвинг.

И я повесила трубку, пока он не успел больше ничегоспросить.

Потом я позвонила Дольфу домой. Не знаю, почему это не моглоподождать до утра, но этой ночью я чуть не погибла. И если это еще произойдет,я хотела, чтобы кто-нибудь нашел Захарию.

Дольф ответил с шестого гудка заспанным голосом.

– Да?

– Дольф, это Анита Блейк.

– Что случилось?

Из его голоса почти исчезла сонная одурь.

– Я знаю, кто убийца.

– Рассказывай.

Я рассказала. Он записывал и задавал вопросы. И самыйглавный приберег под конец. – Ты можешь что-нибудь из этого доказать?

– Я могу доказать, что он носит гри-гри. Могусвидетельствовать, что он мне признался. Он пытался меня убить, чему я личносвидетель.

– Это трудно будет продать присяжным или судье.

– Знаю.

– Посмотрим, что я смогу накопать.

– Дольф, у нас почти готово на него дело.

– Верно, но оно все держится на том, чтобы ты была живадля дачи показаний.

– Я постараюсь.

– Завтра утром ты придешь и все это расскажешь подпротокол.

– Обязательно.

– Отличная работа.

– Спасибо.

– Пока, Анита.

– Пока, Дольф.

Я вернулась в машину.

– У нас встреча с крысолюдами через сорок пять минут.

– Почему это так важно?

– Потому что они, как я думаю, могут показать намчерный ход в логово Николаос. Через парадную дверь нам ни за что не пробиться.

Я завела машину и выехала на дорогу.

– Кому ты еще звонила? – спросил он.

Значит, он все же следил.

– В полицию.

– Что?

Не любит Эдуард иметь дело с полицией. Странно, не правдали?

– Если Захария сумеет меня убрать, я хочу, чтобы кто-тоэтим занялся.

Он помолчал. Потом сказал:

– Расскажи мне про Николаос.

– Монстр, садистка. Ей больше тысячи лет.

– С нетерпением жду встречи.

– Лучше не надо, Эдуард.

– Нам случалось убивать вампиров в ранге мастера,Анита. Одной больше, одной меньше.

– Если бы. Николаос не меньше тысячи лет. Я в жизниникогда не была так напугана.

Он сидел молча, по его лицу ничего нельзя было прочесть.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– О том, что люблю трудные задачи.

Он улыбнулся красивой, заразительной улыбкой. Вот черт!Смерть увидел свою главную цель. Самую крупную добычу. И не боялся ее. Аследовало бы.

В городе немного есть мест, открытых в час тридцать ночи, ноу Денни открыто. Какое-то нарушение стиля – встречаться с крысолюдами у Денниза кофе и пончиками. Полагалось бы, наверное, в глухом темном переулке.Нет-нет, я не против, только мне это казалось… забавным, что ли.

Эдуард зашел первым – проверить, что нет ловушки. Если онсядет за столик, все в порядке. Если выйдет – значит, нет. Просто. Никто ведьне знает, каков он с виду. Пока он без меня, он может заходить, куда хочет, иникто не будет пытаться его убить. Интересно. Я уже просто как зачумленная.

Эдуард сел за столик. Все в порядке. Я вошла в яркий свет иискусственный комфорт ресторана. У официантки были под глазами темные круги,предусмотрительно замазанные густым слоем тона, отчего круги казалисьрозоватыми. Я посмотрела мимо нее. Я увидела человека, делающего мне знаки. Онвытянул руку и согнул палец, будто подзывая официантку или какого-то другогослугу.

– Меня уже ждут, но все равно спасибо, – сказала яофициантке.

Ресторан в эти часы понедельника – то есть уже вторника –был почти пуст. Напротив того человека, что меня звал, сидели еще двое. У нихбыл вполне обычный вид, но от них шло ощущение сдержанной энергии, чуть ли нерассыпающей искры в окружающем воздухе. Ликантропы. Я могла бы ручаться за этосвоей жизнью. Может быть, я именно это сейчас и делала.

Еще пара, мужчина и женщина, сидели наискось от первых двух.Тоже ликантропы – готова поставить на это последний цент.

Эдуард сел близко от них, но не слишком близко. Емуслучалось охотиться на ликантропов, и он знал, что искать. Когда я проходиламимо стола, один из мужчин поднял глаза. Они были карие, но такие темные, чтоказались черными. Он смотрел прямо мне в глаза. Лицо квадратное, телохудощавое, на руках, когда он подпер ладонью подбородок, шевельнулись мускулы.Я ответила прямым взглядом и прошла к кабинке, где сидел Царь Крыс.

Он был высоким, не ниже шести футов, кожа темно-коричневая,волосы черные, курчавые, коротко подстриженные, карие глаза. Лицо у него былотонкое, надменное, и губы чуть тонковаты для того высокомерного выражения, скоторым он на меня смотрел. Темный красавец мексиканского типа. Егоподозрительность ощущалась в воздухе, как треск электричества.

Я вошла в кабинку, глубоко вдохнула и посмотрела на негочерез столик.

– Я получил ваше сообщение. Чего вы хотите? – спросилон.

Голос у него был тихим, но глубоким, с еле слышными следамиакцента.

– Я хочу, чтобы вы провели меня и еще, по крайней мере,одного человека в тоннели под “Цирком Проклятых”.

Он нахмурился сильнее, между глаз у него залегли морщинки.

– А зачем мне это делать?

– Вы хотите, чтобы ваш народ освободился от властимастера?

Он кивнул, все еще хмурясь. Но, кажется, я завоевала его насвою сторону.

– Проведите нас в подземелье, и мы об этом позаботимся.

Он сцепил на столе руки.

– А почему я должен вам верить?

– Я не охотник за скальпами. И никогда не тронула ниодного ликантропа.