Легионы хаоса - Михаил Тырин

– Нас что, арестовали? Так вроде не за что! Вы же типа герои и все такое…

– Арестовали? А это мысль, – отозвался студент.

– Да за что?!

– Не знаю. Не арестовали, а, например, изолировали перед ответственным делом. Все-таки мы – это не они. Мы отличаемся, много чего знаем и умеем. Чего-то странного хотим, всегда себе на уме… Можем представлять опасность. А вообще не спрашивай. Что толку гадать на чайной гуще?

– На кофейной вообще-то, – вздохнула Марго.

– О-о, конечно, это все меняет…

Движение прекратилось. Снаружи послышались неразборчивые голоса. Все сидели предельно тихо – всем жутко хотелось узнать, о чем говорят снаружи. Но тщетно, металл глушил и искажал звуки.

– Гурцоры… – прошептал вдруг Эдик.

– Да ладно! – не поверил Влад.

– Точно. Я их голоса откуда хочешь узнаю. Там темные, сто пудов!

Будка вновь дернулась и покатилась.

– Это что же получается?! – воскликнул Лисин. – Нас отдали этой черноте?

– Это звездец, ребята, – пробормотал Эдик. Слышно было, как дрожит его голос. – Теперь – все, кранты. Я вам говорил. Я говорил, что просто так не отпустят, что-то будет. Вот вам, пожалуйста…

– Какого черта, – Влад сжал кулаки. – На хрена Чебрену передавать нас гурцорам?! Я его из такой жопы вытащил, что он мне памятник поставить должен!

– Вот он и поставил, – нервно хихикнул студент. – Надгробный. Как последних лохов, в клетку заманили и дверь закрыли.

– Мальчики, объясните! – раздался звенящий голос Марго.

– Да что объяснять?! Сдали нас, с потрохами! И никакие наши подвиги в зачет не пошли!

– Ягло говорил мне, что мы тут просто чужаки, – произнес Влад. – Теперь я понимаю…

– А что ты еще понимаешь? – ответил Лисин дребезжащим от напряжения голосом. – Как-то поздно у тебя понималка сработала, а?

– Да заткнись ты!

– Мальчики, успокоились живо! – воскликнула Марго. – Не хватало еще тут вашей истерики. Думайте, что с нами будет. Думайте!

Воцарилась напряженная тишина.

– Мне говорили, что Чебрен несколько раз тайно встречался с Великим Магистром Фаустином, – вспомнил Влад. – Фаустин служит темным. Что-то с дочкой у него, болеет. Темные его на этом подловили, они ее лечат. Похоже, и нашего старичка там же за бороду взяли…

– И что это нам дает? – спросил студент.

– Ничего не дает, наверно. Просто говорю, что знаю. Лучше бы сам что-нибудь сказал. Все-таки темные – твои кореша.

– Ага, кореша… – студент замолчал ненадолго. – Прикиньте – они нас не убили сразу. А по большому счету, они нас и в дороге не тронули. А могли бы, я их возможности знаю.

– И что из этого?

– Похоже, мы им для чего-то понадобились.

– Для чего? Убить, но медленно и с удовольствием?

– Это вряд ли. Гурцоры – не садисты, они прагматики. Им явно что-то нужно. Думайте все, и я подумаю.

Но ничего придумать никому не удалось. Оставалось только ждать исхода. Несмотря на усталость и долгий путь, о сне и речи быть не могло. Нервы звенели. Страшно было всем.

Все заметили, что дорога в какой-то момент пошла довольно круто вверх. Это не прибавило никакой ясности, скорей наоборот.

Конец пути наступил неожиданно. Будка качнулась и остановилась в звенящей тишине.

Грохнул засов, и дверь открылась, пропустив звуки снаружи. Там шумел ветер, где-то недалеко визжали гомобы. Влад выбрался первым, осторожно оглядываясь.

Будка, прицепленная к самоходу, стояла на большой ровной площадке, края которой тонули в клубящемся тумане. Ветер гнал туман прочь, но тот не кончался.

С одной стороны сквозь шевелящуюся дымку пробивались огни, все они были где-то далеко внизу, и их было много.

– Где мы? – шепнул студент.

– Тише…

Слышался гул, земля под ногами ощутимо вибрировала.

Откуда-то из темноты появились гурцоры – пять одинаково высоких угловатых фигур. Ветер трепал края их плащей. Трое держали на ремнях злобных гомобов, те рвались на чужаков и визжали, ветер разбрасывал клочья желтой слюны.

– Следуйте за мной, – прозвучал ломкий и шершавый, как наждак, голос.

Было темно, многочисленные огни внизу оказались единственным источником света. Впрочем, вскоре впереди среди клубов тумана проявились какие-то светящиеся пятна.

– Я понял, – тихо сказал Влад Эдику, – мы на самой верхушке Роториума. Под нами – Вантал.

– И что это значит?

– Спроси у своих черных дружков, ладно?

– Тише, пацаны, – шикнул Петрович. – Не бурчите, они слушают.

Впереди показались очертания каких-то построек. Кое-где горели мощные лампы на высоких подставках – они излучали живое желтое сияние, не похожее на призрачный свет химических фонарей.

– Налево посмотри, – тихонько процедил студент.

– Это же установка! – ахнул Влад.

– Ага. А вон, кажется, еще одна.

Управляющий блок с расставленными по кругу большими зеркалами узнавался сразу. Здесь было несколько Соцветий – все разного размера и с разным количеством зеркал.

Кое-где в механизмах ковырялись трудолюбивые энейцы, рядом прохаживались гурцоры, наблюдая за работой.

– Сюда, – сказал вдруг гурцор-проводник.

Из темноты выплыла стена большого купола, сделанного то ли из камня, то ли из металла. Гурцор протянул руку, чем-то щелкнул – и в стене открылся светящийся проход.

Возле входа все вдруг замешкались. Струящийся изнутри свет был каким-то едким, он напоминал о чем-то связанном с операционными, болезненными процедурами и подобными неприятными вещами.

Заметив это, один из темных чуть отпустил с ремня гомоба. Лисин первым влетел в проход, когда зубастая тварь едва не вырвала ему клок из ноги. Вслед за ним под купол поспешно зашли и остальные.

Внутри было абсолютно светло. Светились и стены, и потолок, и даже круглая тумба, стоящая в центре зала.

Здесь уже ждали три гурцора в масках, проводники остались снаружи.

Черные стояли у тумбы, а на ней лежал сердечник. Влад сразу понял, что это именно его сердечник, – узнал по набору едва заметных дефектов и царапин.

Видимо, какая-то «добрая душа» позаботилась украсть его из-под подушки Влада в палатке.

– Мы хотим получить ответы, – без лишних прелюдий начал один из гурцоров. – Вот вопрос: как вы здесь оказались?

Вопрос был, мягко говоря, непонятный. Все молчали, растерянно хлопая глазами. Не дождавшись ответа, гурцор продолжил: