Язычник - Александр Мазин

Славку она не признала.

– Ты знаешь, где она?

Девка молчала. Только мелкая дрожь сменилась крупной.

Славка мысленно ее похвалил. Трясется от страха, но госпожу не выдает.

И не выдаст. Добром.

Перебороть ее недоверие сейчас может только страх.

– Или ты говоришь, где Рогнеда, или – умираешь, – Славка сказал это с характерным нурманским выговором и чуток нажал на нежное девкино горлышко ножом. Тупой стороной, а то еще дернется со страху и порежется.

Ощутив холодное прикосновение металла, челядинка даже трястись перестала.

– В башне она, – просипела бедолажка. – В закатной башне. На самом верху.

– Сторожат?

– Угу.

Славка пошарил в поясе, нащупал резан и сунул девке в ладошку.

– Слушай и запоминай, – строго сказал он. – Я уйду, а ты останешься здесь. Если выйдешь раньше рассвета – я узнаю, и тебе будет худо. Поняла?

– Поняла, – мышкой пискнула девка.

– Рогнеда…

Княжна, прикорнувшая на медвежьей шкуре, брошенной на пол светлицы, вскинулась, как испуганный олененок.

– Рогнеда…

Бросившись к окну, княжна распахнула узкое оконце. Славка протиснулся внутрь и бесшумно спрыгнул на пол.

Рогнеда глянула из окошка вниз. Каменная мостовая сейчас была не видна, но Рогнеда помнила – десять саженей вниз. Она уже приглядывалась к этой мостовой. Думала – не прыгнуть ли головой вниз? Чтоб сразу все кончилось.

Славка обнял ее, взял в ладони светловолосую голову…

– Переплела волосы? – спросил ласково.

– Я не… Владимир…

– Знаю, что то была не ты, – перебил Славка. – Или он еще приходил?

– Нет.. – пробормотала княжна. – Но он придет… Может – сегодня. Вдруг – сейчас?

Предположила – и сама испугалась.

– Хорошо бы пришел! – с угрозой произнес Славка, крепче прижимая к себе княжну.

– Он нас убьет!

– Или – я его!

– Тогда еще хуже будет, – убежденно проговорила Рогнеда. – Его люди предадут нас злой смерти. Ты ведь знаешь, что могут сотворить викинги.

– Знаю, – спокойно ответил Славка. – Только мы убежим. Кони готовы, Владимировы дружинники перепились… И вдобавок я удачлив, моя ладо! Обувайся и побежали!

– Как? – негромко спросила Рогнеда. – Дорога – одна. Вниз по леснице. А там – стража. Не меньше трех воев. Я слышала, как они переговариваются.

– Есть еще одна дорога, – заметил Славка. – Та, по которой я сюда пришел.

Княжна подошла к окну. Край резного, в затейливых оберегах, наличника выступал над стеной. Немного, пальца на два. Сама стена, обшитая аккуратно подогнанными досками, была тоже покрыта резьбой, но уже обычной, для украшения. Резьба мелкая, не зацепишься. Саму стену видно было локтя на два. Ниже – темнота. И десяток саженей – до земли.

– Как же ты взобрался? – изумленно спросила Рогнеда.

– На ножах, – пояснил Славка. – Меня батя научил. Втыкаешь нож в щель, подтягиваешься. Втыкаешь следующий… Так можно высоко залезть.

– А обратно?

– А обратно – мы косы твои обрежем да на них и спустимся, – пошутил Славка.

– Не хватит моих кос, – серьезно ответила Рогнеда.

– Да шучу я. Сейчас простыни твои на полосы раздернем, завяжем узлами. Не бойся! Я по ним спущусь – как по лестнице.

– А я?

– А ты – у меня на плечах. Не бойся, не уроню.

– Нет здесь простыней, – сказала Рогнеда. – И одежда – только та, что на мне.

Славка нахмурился.

Спускаться на ножах, так же, как поднимался? А вдруг клинок выскочит. Или – сломается под двойной тяжестью? Славка был готов рискнуть. Собой. Но не Рогнедой.

– Дурак я, – произнес он с досадой. – Мог ведь веревку взять! Ну я дурак! – И решительно: – Ладно! Дуракам везет! Если нельзя через окно, пойдем через дверь.

– Славка, Славка, – с тоской проговорила Рогнеда. – Убьют тебя. И меня – с тобой. Там же стража!

– Я первым пойду, – сказал Славка. – А ты здесь подождешь. Я их возьму по-тихому, а потом тебя позову.

– Не выйдет у тебя – тихо. Убьют тебя, Славка! Уходи, как пришел! Нет, не уходи! – Она вцепилась в его руку, будто он вот прямо сейчас может прыгнуть из окна. Останься… Ненадолго. И тут же: – Нет! Уходи! А то еще придет Владимир!

– Вместе уйдем! – решительно заявил Славка. – Не бойся, Рогнедушка! Все хорошо будет! Я удачливый! – Он поцеловал ее, прижав к себе крепко-крепко, потом отпустил с неохотой и направился к двери.

Дернул… Дверь не открылась.

– Там заперто снаружи, – сказала Рогнеда. – Говорила же: тихо не выйдет. Станешь дверь ломать – стража прибежит…

– Не стану, – Славка ощупал край двери и тихонько засмеялся. – Хорошее у тебя узилище! Дверь на ременных петлях! Сейчас я нижнюю взрежу – и протиснусь…

Так он и сделал. Поддел клинком толстую бычью кожу – и аккуратно перепилил ножом. Потом приналег на дверь. Что-то негромко хрупнуло, заскрипела жалобно вторая петля, Славка протиснулся в щель и оказался снаружи.

– Жди меня, ладушка, – проговорил он негромко. – Коли не вернусь… Значит… Не вернусь.

Рогнеда промолчала.

Славка отодвинулся от двери, прислушался.

Внизу, из-под винтовой лестницы, доносились грубые голоса. Два голоса… Нет, три. Плохо. Двоих бы Славка, может, и успокоил бы тихо. Троих – вряд ли. Но возвратиться назад он не мог. Гордость.

Славка присел и аккуратно вправил надрезанную петлю в дверную прорезь. На всякий случай. Если он вдруг не справится со стражей, враги, может, и не догадаются, что он пришел из комнаты княжны.

По лестнице Славка спускался очень-очень тихо. Один оборот лестницы, второй… Отблески света, запах горелого жира, голоса… Славка ловил каждый звук, каждый запах, старался понять, кто и где стоит. Когда осталась пара оборотов, Славка присел и глянул между ступенек. Увидел край стены, прыгающую тень и мужскую руку. Мускулистую, с темным узором татуировки. Рука эта держалась за поручень и… Славка отшатнулся.

Мужчина поднимался по лестнице.

Славке ничего не оставалось, как тоже двинуться наверх. Слава Богу, что на нем – мягкие поршни! Он ступал очень мягко, на край ступеньки ближе к стене. Чтобы не скрипнула, чтобы вниз не осыпалась грязь…

Мужчина мог не заботиться о скрытности, но он все равно поднимался медленнее Славки. Ступени под ним жалобно скрипели. Тяжелый, должно быть. Он нес плошку-светильник. И кожаную сумку на левом плече. Славка слышал, как она задевала за стену.