Проходящий сквозь стены - Юрий Никитин

В понедельник я выждал до обеда, завтра Екатерина ужепойдет устраиваться на работу в другую фирму, поднялся, сердце стучит, будтобегу вверх по крутой лестнице, открыл дверь, Екатерина подняла взгляд от бумаг.

– Екатерина Васильевна, – сказал я строго, – прошувас ко мне.

Она поднялась послушно, но теперь я видел в ее движениях тусвободу, которой у нее раньше не замечалось: уже завтра она освободится отдеспота! Уже завтра, если ее там примут, а ее подруга клянется, что за нееухватятся, она будет свободна, а послезавтра она, не приступая к работе, зайдетза окончательным расчетом…

Закрыв дверь, я указал на директорское кресло, еще теплое отмоего зада.

– Екатерина Васильевна, прошу вас, садитесь… Нет-нет, несюда! Вот в это кресло, пожалуйста!

Она остановилась, нахмурилась.

– Я вас не понимаю.

– Садитесь, – сказал я настойчиво, – это не игра,не шуточки. Садитесь, я все скажу.

С великой неохотой она села, а я опустился на стулсбоку, где дозволено сидеть посетителям для более доверительной беседы.

– Директорствовать, – сказал я, – это не мое дело.Вован, надо отдать ему должное, в самом деле умеет… умел подбирать сотрудников.Бухгалтер у нас хорош, кладовщик – чудо, вообще ребята здесь подобралисьстоящие. Но самое большее приобретение – это вы. Вся фирма держалась навас, я это заметил давно, а за это время лишь убедился.

Она слушала, сидя в кресле несколько напряженно, ожидая толи злой шутки, то ли глупого розыгрыша со стороны богатенького мальчишки,испорченного деньгами родителей.

– К чему, – произнесла она, – столько… похвал?

– Это не похвалы, – ответил я незамедлительно, – аконстатация факта. Или фактов, как хотите. Я к тому, что с этого днявы – директор этой фирмы. Со всеми полномочиями принимать на работу людейи увольнять, поднимать им зарплату или снижать… Кстати, себе назначьте сами.Уверен, что под вашим руководством фирма не только не помрет, а продолжитразвиваться. Я имею в виду, под вашим прямым руководством!

Она выпрямилась и смотрела во все глаза.

– Вы… это серьезно?

Я сдвинул плечами.

– Вы прекрасно понимаете, что это самое лучшее решение. Я,может быть, не очень умен, но сейчас поступаю умно, сам вижу.

Она произнесла несколько растерянно:

– Мне… мне нужно подумать. И посоветоваться.

Опоздал, мелькнуло у меня в голове паническое, промелькнуламысль-напоминание о ее больной матери, я сказал, стараясь, чтобы в моем голосене слышалось отчаянного желания удержать ее любой ценой:

– Ладно, я уже вижу вашу щепетильность, так что отдал своепоследнее распоряжение в качестве директора… или хозяина фирмы: с этого дня вамбудут начислять жалованье в размере… пяти тысяч долларов.

Она старалась держаться, как и положено бизнес-леди, но яувидел, как расширились ее глаза, а дыхание на миг прервалось. Сейчас еезарплата равняется четырем сотням, в новом месте будет триста пятьдесят, ачерез три месяца испытательного срока – четыреста пятьдесят. А здесь…сразу… или это шутка?

– Если вас это устраивает, – сказал я, – то пишитеприказ о своем зачислении на эту должность… ха-ха!

Она не двигалась, произнесла тихо:

– Пять тысяч?.. Это чересчур.

– Нисколько, – возразил я. – Вы же директор!А самое главное, директор процветающей фирмы! Если бы мы были вубытке – другое дело.