Проходящий сквозь стены - Юрий Никитин

– Ем, – ответил я.

– А вообще?

– Я плохой танцор, – ответил я и пояснил: –Даже очень плохой.

Андрей хихикнул, знает, что плохому танцору мешают своияйца, а очень плохому – еще и чужие, возразил весело:

– Плохому танцору мешают свои яйца, плохому певцу –чужие сиськи и кофточки. Но ведь поют же!

Я покачал головой:

– Наверное, я все-таки зажат. Если что-то делаю плохо… илидаже недостаточно хорошо, то даже не попытаюсь вот так у всех на виду…

Лина с облегчением вздохнула, когда наконец принесли кофе ипирожные, из-за которых, собственно, и зашли в эту «кафешку». Вероника пришла ввосторг, никогда не видела таких замечательных пирожных. Я сдержанно идовольно улыбался, здесь это фирменное, шеф-повар как раз из победителейвсемирного конкурса кондитеров.

Лина выпила кофе первой, половинку пирожного оставила, ноего мигом перетащила на свою тарелочку Вероника, слопала с энтузиазмом и ещепоскребла ложечкой по блюдцу, сгребая последние размазанные по фарфору крошки.

Я хотел выложить деньги на середину стола, но посмотрелна Лину, что-то удержало от широкого жеста, все-таки он то ли от русскихкупцов, у которых все на виду и на публику, то ли от бедноты, которой надо,чтобы все видели, как они богато гуляют, вложил деньги в папку с меню, закрыл иположил на стол.

– Неплохо, – сказал я. – Думаю, в следующий разпообедаем не хуже.

Они все почему-то смолчали, мы прошли между столиками квыходу, там услужливо открыли двери. Я направился было к машине, но онивсе трое остановились, Лина сказала:

– Спасибо за шикарный обед. Прощаемся, дальше нам натроллейбусе.

– Давайте я вас отвезу! – вскрикнул я.

Лина покачала головой:

– Нет.

– И я снова тебя потеряю? – спросил я огорченно.

– Невелика потеря, – ответила Лина равнодушно.

Андрей и Вероника деликатно помалкивали, но вид у менянаверняка такой горестный, что Андрей наконец проронил вяло:

– Лина, ну что ты в самом деле? Дай парню шанс…

– О чем ты? – удивилась Лина, взгляд ее сталхолодным и отстраненным.

Андрей смешался:

– Извини.

– Лина, – сказал я с отчаянием. – Ну прости… Нуподергай и ты меня за волосы!

Она поморщилась.

– Не смешно.

– Увы, – сказал я убито и развел руками, – яникогда не умел смешить тебя, Несмеяна…

Лина сделала пару шагов, уже уходя, Андрей и Вероника пошлиза ней, вдруг Андрей повернулся, его коричневые глаза бросили на меня несколькостранный взгляд.

– А что, – сказал он в некоторой раздумчивости, –рази мы не демократы?.. Докажем же, что политкорректность у нас на высоте!Виталий, записывай адрес. В субботу у Лины знаменательное событие: ДД иполучение льготной стипендии от Кембриджского универа. Это ничего, что тынезнаком с нашей компашкой, у нас без особых церемоний. Достаточно того, что тыдруг Лины…

Лина поморщилась, набрала в грудь воздуха, но я сказалбыстро:

– Заметано!.. Буду точно вовремя. Во сколько?.. Я ещемогу по домам развезти самых поздних или… кто вырубится.

– Отлично, – одобрил Андрей. Он потер ладони. –Погуляем!.. Это ж надо такую премию отхватить? Ладно, Виталий, бывай. Мы дальшена метро, у нас прямая ветка.

Я заставил себя смолчать, что на машине я их отвезубыстрее и с комфортом, уже говорил, мне отказали молча, не надо рисковать, итак здорово, что меня все-таки пригласили, я все-таки сумел переломить судьбу,обстоятельства, добился, нагнул, заставил, теперь окажусь в том месте, кудадавно стремился и куда только заглядывал из стены.

Они весело сбежали в подземный переход, а я вернулся кмашине. Она приветственно блымнула огнями, узнавая меня и снимая запоры сдверей, я сел за руль и бездумно выехал на магистраль. Мыслей никаких, толькоощущение счастья и картинки перед глазами: вот она смотрит на меня в ресторане,вот поднимает бокал, вот улыбнулась очень сдержанно, вот смотрит, как Андрейразливает шампанское… А вот ее прощальный взгляд, так и не выдала, что мыс ней вовсе не одноклассники.

Только не выдавай, взмолился я мысленно. Иначе не поймут,почему я так к тебе неровно дышу. Я и сам не знаю, но это неважно, зато ябыл с тобой за одним столом, это наполнило меня счастьем до макушки…

Я протянул руку и погладил соседнее сиденье. Емуповезло, Лина сидела на нем совсем недавно. От пальцев как будто пошло тепло, ачувство счастья уже переполнило меня всего и начало разливаться по всемусалону.