Кошки ходят поперек - Эдуард Веркин

– Сожрал... Сожрал парнишку... Пусть Давыд теперь отвечает...

Испуганный Боря отступил от койки на шаг. И тут же Валерка стремительно выскочил на волю.

– Ты кто? – Боря помотал головой. – Ты откуда тут? Я тебя не знаю... Вот тебе и Красная Шапочка...

Валерка молча боднул санитара головой в живот. Санитар Боря охнул, но устоял. Валерка боднул его еще. Боря сделал шаг к прокрустовой койке. Валерка боднул третий раз. Это был контрольный бодок, Боря завершающе икнул и хлопнулся в чемодан. Ловушка захлопнулась, чавк-чавк-чавк.

– За что? – жалобно спросил Боря.

– В профилактических целях, – ответил Валерка. – Так что пока-пока. Полезли, Окрошкин.

Он подтолкнул меня к трубам.

Я вскарабкался на чердак с трудом. Думал, что вообще не получится, а получилось, слишком уж не хотелось оставаться с экзорцистом-любителем. Валерка влез за мной. Правда, перед залезанием он вылил на голову Колчеданова полстакана чаю.

Для просыпления.

Потом мы смотрели в щель. Через минуту маньяк Колчеданов сел в койке. Потянулся сладко, как каждый уважающий себя поутру маньяк, привычно огладил бороду. Еще раз огладил, еще. Не понял сразу, стал щупать, потом стал щупать интенсивнее и беспокойнее. Затем вскрикнул. Вскочил на ноги, подбежал к окну, принялся смотреться в стекло.

На лице Валерки играла злая улыбка.

– О-о-о! – застонал Колчеданов. – О-о-о...

Сказав несколько раз «о-о-о», Колчеданов принялся биться головой о подоконник. Причем довольно сильно – так что даже подпрыгивала пластиковая посуда. В битье этом присутствовала какая-та сосредоточенность и бесстрастность, так что я даже подумал, что битье это – ритуал. Что Колчеданов бьется головой регулярно, утром и вечером, вместо чистки зубов. Набившись всласть, Колчеданов выпрямился и замер.

И тут санитар Боря непредусмотрительно замычал.

Колчеданов бешено обернулся. Вздрогнул. Закрыл ладонью глаза.

– Бесовщина... – Колчеданов подышал в ладони. – Отрок был вельми, бесы сменили его на мужа зрелого, но неразумного... А может...

Колчеданов уставился в потолок.

– А может, это и был бес... – Колчеданов уставился на санитара. – А может, это и есть бес...

Санитар замычал громче.

– Морочишь меня, поганый. – Колчеданов погрозил санитару пальцем. – Но ты переоценил свои силы и впал в гордыню! Не на того нарвался, враг мой, повелитель темных сил.

И вдруг Колчеданов зарычал, как бы в аффекте.

– Помогите!

– Из этих лап еще никто не вырывался! – Колчеданов воздел руки к потолку. – Никто! Никогда! Ни при каких обстоятельствах!

Санитар в ужасе закрутил ботинками. Колчеданов прыгнул на него, как леопард на жирную антилопу. Со стороны казалось, что такой прыжок должен закончиться по крайней мере впиванием в горло и растерзанием сонной артерии, но смертоубийства не случилось. Колчеданов одним движением сорвал с санитара ботинки. Всего-навсего.

– Шутить вздумал над старцем?! – прогрохотал Колчеданов. – Кривдоносец поганый, злыдень гоботастый! Ужо тебя ущучу! Само провидение отдало тебя в наши... в мои руки! Космические силы, гряньте!

Колчеданов выхватил из-за пояса павлинье перо.

Санитар Боря заверещал, как раздавленный кролик.

– Дальше неинтересно, – сказал Валерка и осторожно прикрыл щель фанерой.