Чернильное сердце - Корнелия Функе

Волшебный Язык взглянул туда, где за холмами виднелись тёмные очертания гор.

— Подожди, пока я выкраду книгу, — сказал Сажерук. — Я сегодня же ночью снова проберусь в деревню. Я не смогу освободить твою дочь так, как в прошлый раз, потому что теперь Каприкорн поставил втрое больше часовых и вся деревня освещена по ночам, как витрина ювелирного магазина, но, может быть, мне удастся разузнать, где они её держат. И можешь делать с этой информацией что хочешь. А в благодарность за труды ты ещё раз попробуешь вернуть меня обратно. Что ты на это скажешь?

Ему казалось, что это очень разумное предложение, но Волшебный Язык после короткого раздумья покачал головой.

— Нет! — сказал он. — Нет, мне очень жаль, но я не могу больше ждать. Мегги и так, наверное, не может понять, почему меня всё ещё нет. Я ей нужен.

С этими словами он повернулся и пошёл назад к машине.

Но Сажерук преградил ему путь.

— Мне тоже очень жаль, — сказал он, щелчком открывая нож Басты. — Ты знаешь, я терпеть не могу эти штуки, но иногда приходится защищать людей от их же собственной глупости. Я не допущу, чтобы ты попал в эту деревню, как кролик в капкан, только затем, чтобы Каприкорн мог запереть тебя и твой волшебный голос. Твоей дочери это не поможет, а мне тем более.

Фарид по знаку Сажерука тоже вытащил нож, купленный у одного мальчишки в приморском селении. Ножик был до смешного маленький, но Фарид с такой силой упёр его Элинор в бок, что лицо у неё перекосилось.

— Уж не собрался ли ты меня зарезать, юный мерзавец? — закричала она на него.

Мальчик отпрянул, но нож не опустил.

— Убери машину с дороги, Волшебный Язык, — приказал Сажерук. — И не глупи! Мальчишка не отведёт нож от сердца твоей любительницы книг, пока ты к нам не вернёшься.

Волшебный Язык повиновался. А что ему оставалось делать? Их обоих накрепко привязали к деревьям прямо за сожжённым домом, в двух шагах от укрытия. Элинор верещала громче, чем Гвин, когда его за хвост вытаскивали из рюкзака.

— Прекратите! — закричал на неё Сажерук. — Если люди Каприкорна найдут нас здесь, лучше никому не будет.

Это подействовало. Она тут же замолчала. Волшебный Язык прислонился головой к стволу и закрыл глаза.

Фарид ещё раз тщательно проверил все узлы. Сажерук подозвал его.

— Ты останешься караулить этих двоих, а я проберусь сегодня ночью в деревню, — прошептал он. — И чтоб я больше не слышал про духов. На этот раз ты остаёшься не один.

Мальчик смотрел на него так обиженно, будто его заставили сунуть руку в огонь.

— Но они же привязаны, — возразил он. — Что их караулить? Мои узлы ещё никому не удавалось развязать, честное слово! Пожалуйста, возьми меня с собой! Я могу посторожить, могу отвлечь часового. Я могу даже забраться в дом Каприкорна. Я умею красться тише, чем Гвин!

Но Сажерук отрицательно покачал головой.

— Нет! — сказал он резко. — Сегодня я пойду один. А если я захочу, чтобы за мной ходили по пятам, я заведу себе собаку.

И он отошёл от оторопевшего мальчика.

День был жаркий. В голубом небе над холмами не было ни облачка. До темноты оставалось ещё много часов.